— Ты что творишь?! — прорычал Джеймс со злостью и болью одновременно. — Какого черта, Тай?!
— Отойди, Джеймс! — поднимаясь на ноги, Валентайн на него не смотрел — только на Майкла, бешеным, больным взглядом.
Он ринулся вперед, и Майкл поднял кулаки, лихорадочно прикидывая, куда лучше бить в первую очередь. Но на пути Валентайна снова оказался Маклейн.
— Да твою же мать! — выкрикнул он, встречая весь вес рослого Валентайна плечом. — Прекрати немедленно!
— Уйди! — Валентайн попытался его отпихнуть и добраться наконец до Майкла, но явно недооценил силу тренированного тела профессионального десантника — одного из самых лучших.
Во второй раз отлетев к стене, Валентайн зарычал раненным зверем и бросился уже на Джеймса, поднимая его в воздух и оттаскивая прочь.
— Не мешай мне! — прошипел он. — Он ответит за каждый твой шрам!
— Да пошел ты! — выплюнул Майкл и, сжав кулаки, шагнул ему навстречу.
Вот только Джеймс снова оказался быстрее. Появившись перед ним за секунду до удара, он перехватил руку Валентайна и едва слышно охнул, когда под ребра врезался кулак не собиравшегося остаться в долгу Майкла.
А потом ударил сам — резким, быстрым, хорошо поставленным ударом.
— Да что с тобой? — взревел он, когда Валентайн с силой ударился одновременно об пол и стену.
Не ответив, Валентайн мотнул головой и с удивлением стер с губ полившуюся из носа кровь.
— Ты ударил меня… — протянул неверяще, даже не пытаясь встать.
— Да! — крикнул Джеймс, сжав кулаки. — И потрудись объяснить, какого черта мне пришлось это сделать?!
— Что, впечатлился? — рыкнул Майкл, облокачиваясь о стену.
Все вокруг ходило ходуном, а ноги с трудом его удерживали. — Придурок… — выплюнул он, не обращая внимания на появившийся во рту вкус железа.
— Заткнись! — процедил в ответ Валентайн, опалив его взглядом. — Пока я не превратил твою морду в фарш!
Джеймс посмотрел на одного, потом на другого и стиснул зубы.
— КРИС, нам нужно лекарство, — сказал он, шагнув к Майклу. Осторожно взял его за подбородок и осмотрел.
— Кажется, челюсть сломана, — он выругался. — Не разговаривай пока, — Джеймс помог ему сесть и развернулся к Валентайну. Стянул с себя рубашку и заставил того запрокинуть голову, прижимая её к носу. — Какого черта, Тай? — спросил сухо. — Что на тебя нашло?
— А ты долго еще будешь играть в дочки-матери? — протянул Валентайн с горечью. — Никогда не смей произносить вслух, какой он хороший и… какую пользу тебе принес, — рыкнул он.
