— Ладно, ладно, — Джеймс улыбнулся краешком губ. — Черт, мне правда стыдно за то, что я вчера тебе наговорил.
— Я не совсем понимаю значение этого слова, но уверен, что это неприятное чувство, которое совершенно излишне, — ответил КРИС.
— Джеймс, Джеймс… — вздохнул Тай. — Ты давай еще перед нами извинись — буквально вижу, что это следующий шаг.
Джеймс улыбнулся и обернулся к нему через плечо.
— Ты прав, — признал он. — Мне ужасно этого хочется.
Майкл посмотрел на него удивленно и покачал головой:
— Забыли, — произнес он.
— Если кто и должен извиняться, так это я. А у тебя… у тебя накипело.
— Да, наверное… — Джеймс перестал улыбаться, но тут подоспел завтрак, и он осторожно был вынужден забрать у робота поднос.
— Я попытался сделать кашу, — извиняющимся тоном произнес КРИС. — Из плюсов: она сладкая и горячая.
Если бы Майкл улыбался, улыбка бы тоже сползла с его губ. Что имел в виду Джеймс под своим ""наверное""? Наверное, накипело? Или наверное, извиняться? Неужели Джеймс и сейчас не верит его словам, приняв вчерашнее неуклюжее признание за манипуляцию или новый заскок? Или за желание вновь, как он сказал, пройтись сапогами по его сердцу?
— Я, правда… не хотел вчера… не ожидал, что ты так отреагируешь, — начал Майкл, посмотрев на Джеймса виновато.
— Но я не мог больше. Надо было тебе, наконец, сказать. То, как действительно. Как на самом деле.
Джеймс, уже занесший над кашей ложку, резко её опустил и сжал в кулаке черенок. Сглотнул с усилием, да так и замер.
— Да что ж ты такой тупой-то? — прорычал Валентайн. — Вчера так вовремя выступил, сегодня снова… Ты что, правда, ни черта не понимаешь?!
— Тай, не надо, — Джеймс все-таки отмер и покачал головой. — Я рад, что ты это сказал, — он вымученно улыбнулся Майклу. — Я долго ждал."
"Выпад Валентайна Майкл пропустил мимо ушей — не до него было. А вот от взгляда Джеймса в груди защемило. Майкл кивнул ему, а затем обхватил за плечи, прижимая к себе. Несколько секунд он его не отпускал, но затем хватку ослабил.
— Я пойду в душ, — сказал он Джеймсу. — А ты съешь, пожалуйста, все. И ложись, — напоследок он заглянул ему в глаза и встал с кровати.
Джеймс кивнул ему и послушно взялся за ложку, а Валентайн отвернулся, пряча горящий взгляд.
— И правда, сладкая и горячая, — пробормотал Джеймс, попробовав первую ложку. — И на этом плюсы заканчиваются.
— Не заканчиваются, а начинаются, — Валентайн приободряюще обнял его.
