— Что будем делать?
— Жить, — ответил Джеймс, опустив взгляд. — Как получится.
Вот тут уже Тай обнял его не скрываясь.
— Эй-эй! — он крепко стиснул ссутуленные плечи. — Оставить драму. Речь ведь о любви, а не о казни. Любишь его? Так люби, кто же запрещает! Или ты ждешь от меня ультиматумов? — он усмехнулся и разгладил пальцем набежавшие на лоб Джеймса морщинки. — После всех тех постелей, из которых ты меня когда-то вытаскивал? Да даже не в них дело… — он посмотрел на Джеймса так, что стало ясно: этот человек был готов на все ради него.
И все же… — Мне важно знать только одно — мое место он не займет… — добавил Валентайн, и на самом последнем слове голос ему все же изменил, выдавая истинные чувства того, кто вынужден делить любимого с другим.
Это было почти больно. Никогда еще Майкл не видел на лице Джеймса, в его глазах такого выражения. Запечатлей его сейчас камера, и каждому с первого взгляда на снимок было бы понятно: человек на фотографии глубоко, пламенно, искренне влюблен.
— Ты себя слышишь? — спросил Майкл, не в силах отвести от них взгляд. — Как ты себе это представляешь? А, Валентайн? — его губы скривила ухмылка, и Майкл еле сдержал себя, чтобы не ""поблагодарить"" того за столь ""великодушное"" разрешение.
— Никак, — Валентайн пожал плечами и неохотно глянул на Майкла, тут же возвращаясь взглядом к Маклейну. — Точнее, как-нибудь. Чего я точно не представляю — так это как можно запретить чувствовать или позволить Джеймсу мучиться чувством вины.
Ведь в сущности это даже не измена. Ты его парень и я его парень. Придется как-то с этим жить.
— Господи, Тай… — простонал Джеймс, закрывая лицо руками. — Ну что ты такое говоришь?
— Я говорю, что не будем сходить с ума, — Валентайн взял его за руки и опустил вниз. — Пусть будет, как будет.
— То есть, ты сейчас вполне можешь посидеть здесь, спокойно поесть и подождать, пока мы вдоволь назанимаемся любовью? — решил уточнить Майкл. — Ну а в принципе неплохой вариант, — кивнул он, стараясь не дать эмоциям завладеть им и снова не кинуться на Валентайна.
— И вполне осуществимый. Я же смог! — тот момент, когда он увидел Джеймса в чужой постели, похоже, Майкл не забудет никогда. Сейчас он говорил размеренно, и даже спокойно, но дрогнувшие губы испортили весь фарс.
— Черт! — Джеймс резко встал, практически отбросил стул, и отошел к окну. Валентайн не стал его удерживать и вместо этого внимательно посмотрел на Майкла.
