— Он сделал тебе шрам! Мне все свел, а тебе сделал. Наверное, потому что я слишком хорошо его помню.
— Наверное, потому, что ты обожал его целовать, — улыбнулся Тай. — Не захотел лишать тебя удовольствия. А много у тебя их было? Шрамов? — спросил обманчиво спокойно.
— Много… — прошептал Джеймс, заворожено разглядывая шрам. — Черт побери, это в самом деле ты… Не копия, не подделка. Настоящий ты.
Он наклонился и осторожно коснулся рубца губами — как делал сотни, тысячи раз до этого.
Тай поднял руку и запустил ее ему в волосы, отмечая, что среди густого каштанового цвета уже кое-где проглядывали белесые ниточки.
— Может быть, и копия, — прошептал он. — Резервная.
— Может… — эхом откликнулся Джеймс. — Плевать! — рыкнул секунду спустя и стянул с Валентайна рубашку окончательно.
Вместе с рубашкой исчезло и желание осторожничать. Не давая Джеймсу опомниться, он задрал рубашку на нем, обнажив живот и грудь.
— Интересно… — Валентайн хитро прищурился. Он подавил смешок, вспомнив прежние реакции Джеймса, и пригвоздив его руки к кровати, сам сполз ниже.
Не отрывая от Джеймса взгляд, наклонился к его животу, очертил языком его пупок, напоследок прикусив горячую кожу.
— Нет! — Джеймс попытался его отпихнуть, но было уже поздно — смех скрутил его, лишив возможности сопротивляться. Громкий, почти оглушительный смех звучал на этой базе в первый раз.
Тай повторил маневр и следом сам рассмеялся. Прижался щекой к вздрагивающему животу, втянул носом воздух и вздернул голову, заглянув Джеймсу в глаза.
Он отпустил его руки, но лишь затем, чтобы заняться его штанами. И справился с ними в два счета, выпустив на свободу еще не вставший член.
— Значит, многое успел забыть? — прошептал он, впервые за все это время посмотрев на Джеймса неверяще. — Ведь врешь же… — ткнулся лицом Джеймсу в пах и мгновение спустя вобрал в рот мягкую плоть."
"— Не вру… — выдохнул Джеймс, глядя на него во все глаза. — Зато хорошо помню, как ты сделал это в первый раз.
И как ругался потом, что я забрызгал тебе все волосы.
Тай улыбнулся, ненадолго отстранившись.
— Это я потом понял, просто тебя держать надо, — сообщил он. — Ты же брыкаешься, когда кончаешь, как необъезженная лошадь. Эта привычка еще осталась? — в последний момент он подмигнул, затем прошелся языком по уже влажному от слюны члену, снова взял его в рот и двинул головой, взяв сразу энергичный темп.
Поначалу Джеймс молчал, кусая губы.
