— протянул он, помедлив, неотрывно глядя Джеймсу в глаза.
Тут Джеймс не выдержал — обернулся к нему всем телом, шагнул ближе и рухнул перед ним на колени. Поднял руку, провел рукой по волосам, щеке, подбородку.
— Я похоронил тебя, — выдавил, даже не пытаясь вытереть хлынувшие из глаз слезы. — Пять лет назад. Пять лет! Пять… — он наклонил голову, утыкаясь лбом ему в колени, и больше не смог произнести ни слова.
А затем теплая, ласковая ладонь легла Джеймсу на затылок.
— Тише-тише, — прошептал Валентайн, успокаивающе гладя его по голове.
— Тише… — он все повторял и повторял эти слова, а потом аккуратно потянул Джеймса за подбородок, побуждая поднять на него красные и совсем больные глаза. — Иди ко мне. Ну же, давай-давай… — он взял Джеймса за плечи и дернул вверх, усаживая рядом с собой. — Я живой, ты живой, радоваться надо, — улыбнулся, прижимая к себе, — а ты сырость разводишь. Ну? Разве так можно?
Джеймс, кажется, попытался улыбнуться, но сквозь слезы и подкатывающую истерику получился только звериный оскал.
У него ушло несколько минут на то, чтобы взять себя в руки.
— Ты не понимаешь, — прошептал он, вытерев рукавом щеки. — Пять лет прошло. Все изменилось, Тай. Моя жизнь. Мой мир.
— Не понимаю, — Валентайн и не думал отрицать его слова. — И ты мне поможешь разобраться, — он потянулся к лицу Джеймса и аккуратно снял пальцами его слезы. А затем подул, подсушивая его мокрые щеки. — И я рад, что у тебя свой мир и своя жизнь. Я рад, что ты не опустил руки. Никогда тебе не говорил, но я всегда боялся за тебя, — прошептал он.
— Боялся, случись что со мной, ты весь расклеишься.
— Так и было, — Джеймс протянул руки, как если бы хотел обнять, но вместо этого просто вцепился руками ему в плечи. — Ты ведь… — он оборвал сам себя, помотав головой, не желая произносить страшное слово. — Но потом я смирился, и продолжил жить. И вот сейчас… — он заглянул Валентайну в глаза полным боли и тоски взглядом. — Наверное, я схожу с ума. Или это сон. Ведь это просто не может быть правдой.
Не может эта реальность так меня мучить.
— Мучить? — переспросил Валентайн медленно. — Видимо, она начнет мучить нас обоих, причем в очень скором времени, — проговорил он и прижал его к себе крепче. — Как же ты справлялся? Представить не могу, зная тебя… — он всматривался Джеймсу в лицо еще некоторое время, а потом сгреб его в охапку. — Прости за все, через что ты прошел, — на этот раз голос подвел и Валентайна, дрогнув в самом конце.
