И мы снова в замкнутом круге, — он перестал кричать и тяжело вздохнул. — Я устаю от этого бесконечного марафона прозорливости.
Джеймс сжал кулаки и помолчал — видимо, чтобы успокоиться."
"— Хорошо, Майкл, — сказал он ровным тоном. — Извини. Привет Селен.
Он резко развернулся и стал быстро подниматься на скалу, опираясь на излучатель как на посох.
— Тебе привет, — спустя некоторое время бросил Майкл оставшейся с ним Селен. — Надеюсь, ты добилась своего и оставишь меня в покое хотя бы на несколько часов!
Не дожидаясь ответа, даже не взглянув в ее сторону, Майкл устремился за Джеймсом.
Он быстро преодолел несколько метров подножия, но с каждым шагом шел все медленнее, пока в конце концов не остановился. Вот и что он скажет Джеймсу? Извини, был дураком, с Селен больше разговаривать не буду? Или понял, что она лишь плод воображения? Бред. Никакая она не галлюцинация, увы.
Процедив не одно ругательство, Майкл продолжил свой путь, не оглядываясь. Преодолеть расстояние оказалось не так-то просто, не имея возможности балансировать или схватиться за выступ обеими руками.
Вымотавшись окончательно, он наконец увидел Джеймса и медленно зашагал к нему.
— Даже не знаю, что сказать, — выдохнул он, подходя ближе. — Всю дорогу думал, но так ничего путного в голову и не пришло. Просто… просто я не мог оставаться там, зная, что тебе плохо.
Джеймс не повернул головы, но вытянул вперед руку.
— Вон там, видишь? — сказал по-деловому сухо. — Целый рой. Не так легко заметить, они все серые, как и земля.
Но их много, чертовски много. А вон та скала слишком круглая, чтобы быть частью естественного ландшафта. Присмотрись, передохни немного и пойдем обратно. Еды хватит впритык на обратную дорогу, но хватит, и это главное.
Майкл внимательно его выслушал, всматриваясь, куда показывала рука, а на душе становилось все гаже.
— Ты мне очень дорог, Джеймс, — тихо сказал он. — Так дорога была только она, — имя жены он произносить не стал — ее и так было слишком много в их с Джеймсом жизни.
Джеймс глянул на него и отвел глаза.
— Я рад, — сказал он коротко и принялся копаться в рюкзаке. Но сам же долго не выдержал своего молчания. — Не думай, что я отмахиваюсь или не слышу тебя, — сказал, передавая ему баночку киселя. — Просто я чертовски устал от свалившихся эмоций. Ты просил время? У тебя оно есть. Посоветуйся с Селен, перевари, реши что-нибудь. А мне, знаешь ли, тоже нужно осознать случившееся. И забыть.
