— Да прорвемся! — поддержал его Вайс и широко улыбнулся. — Где наша не пропадала?
Джеймс ответил ему кивком и еще более широкой улыбкой. Он снова ободряюще похлопал Марка по плечу и уже развернулся, чтобы пройти в кабину. И тут Майкл не выдержал. Наплевав на прикованные к Джеймсу одиннадцать пар глаз, он рванул со своего места и подбежал к нему.
— Я понимаю, тебе сейчас не до меня… И не до разговоров… — сбивчиво начал он. — Но… прошу тебя, умоляю… просто будь осторожен, — выдохнул он, так и не сумев подобрать другие — нужные — слова.
Джеймс смотрел на него несколько долгих бесконечных секунд, а потом порывисто обнял одной рукой, шепнул в самое ухо:
— Я люблю тебя, — и резко отстранился, мгновенно исчезая в кабине.
А Майкл так и стоял, глядя перед собой, пока равнодушный к происходящему женский голос не попросил всех занять свои места. Он вернулся на свое место, пристегнулся, надел шлем и закрыл глаза, раз за разом прокручивая то, что сказал ему Джеймс. Значит, Селен была права. Значит, все-таки любит…
А ведь Джеймс обещал никогда не говорить ему этих слов.
Неужто попрощался?
Громила Вайс был прав — крайне неудачное время он выбрал для разговоров. В душе творилось такое, что о предстоящем сражении думать просто не получалось.
— Ладно, парни, тридцать секунд до взлета, — раздался в шлеме голос Джеймса по общей связи. — Так как наш шаттл вроде как командирский, мы пойдем последними и повисим слегка в стороне от заварушки. Посмотрим для начала, что там за твари. Меня за это, конечно, по головке не погладят потом, но шансы сберечь ваши шкуры слегка повысится.
Очень прошу не геройствовать. У командования свои цели, у нас — свои. Будем считать, что это разведка. Всем ясно?
— Так точно, шеф! — в один голос отозвались парни.
— Ну тогда начинаем отсчет, — произнес Джеймс, и Майкл был готов поспорить, что тот улыбается.
Майкл улыбнулся в ответ, хотя Джеймс видеть этого, естественно, не мог.
— Ну и чему ты радуешься? — прошипел Рич, больно пихнув его локтем. — Тому, что его снова разжалуют?
— Нет.
Тому, что он сказал мне напоследок, — ответил Майкл и снова улыбнулся.
От корабля шаттл оторвался весьма мягко — будто мыльный пузырь от соломинки.
— Наслаждаемся, ребята, — сказал Джеймс и включил режим голограммы. Стены исчезли, и двенадцать человек как будто повисли в воздухе. Вот только почти сразу стало понятно, что что-то внизу не так.
— Красиво, конечно, но там что, блядь, пушки?.. — с плохо скрываемым ужасом спросил Пи-Джей.
