На самом деле и он, и сам Чу Ваньнин, и Сюэ Мэн — все они не оставляли мысли о том, чтобы когда-нибудь снова воссоединиться, однако время безжалостно обтачивает всех людей. Бывает и так, что после того, как безрассудное и легкомысленное время вашей жизни осталось в прошлом, оно уже никогда не вернется и никто не сможет натянуть его на себя снова, как старую одежду.
Каждый из них понимал эту горькую правду, только Мо Жань боялся, что она будет ему слишком неприятна, поэтому и взял на себя всю ответственность и заставил его смеяться.
— Кстати, я так тебя и не расспросил как следует, — сменил тему Чу Ваньнин. — В день Великой Битвы… как ты узнал, что сможешь вернуться?
Мо Жань наспех прожевал рис, что был у него во рту и, чуть подумав, ответил:
— Если я скажу тебе правду, ты сильно на меня обидишься?
Чу Ваньнин взглянул на него своими ясными и чистыми глазами:"
"— А ты как думаешь?
Мо Жань потер затылок и, опустив голову, рассмеялся:
— На самом деле, когда ворота в демонический мир открылись, я тоже почувствовал, что какая-то странная духовная сила вливается в мое тело… Но в то время я все еще был подконтролен воле Тасянь-Цзюня, в голове был туман и невыносимая тяжесть, так что я не мог как следует это обдумать.
— Хм.
— В самом конце, перед тем как рассеяться, я вдруг вспомнил об этом.
— …
— В то время я был готов побиться об заклад, что, возможно, я, так же как и Сун Синъи, особенная прекрасная костяная бабочка. Разве в исторических книгах не говорилось, что демонам достаточно сохранить целое тело и полный комплект душ, чтобы при желании с легкостью переродиться? Вот я и подумал….
если я и правда такой особенный, то мне нужно лишь упорно стремиться вернуться в свое бренное тело, и я смогу возродиться к жизни.
Чу Ваньнин слегка нахмурился:
— Раньше я всегда считал, что рассказы о том, что душа демона может вернуться в тело, — это всего лишь миф, — помедлив, он спросил. — Тогда почему не ожила Сун Цютун?
Мо Жань неохотно ответил:
— Даже если демон желает воскреснуть, чтобы все получилось, его стремление к жизни должно быть чрезвычайно сильным.
— …
— Это ощущение… с чем бы это сравнить… Это похоже на то, как если бы, прежде чем ты упал со скалы, тебе бросили спасительную веревку, вот только она густо смазана жиром и, если ты хоть на миг утратишь бдительность, тут же упадешь в бездну. Прежде чем я смог вернуться в свое тело, мне пришлось, не расслабляясь ни на миг, крепко держаться за эту веревку и карабкаться по ней наверх.
