Ныне все эти тени из его прошлого либо больны, либо умерли, либо разбросаны по миру и затянуты в водоворот этого бедствия…
А еще была Е Ванси.
Когда-то на аукционе в Палате Сюаньюань именно она не пожалела денег, чтобы спасти девочку-сироту из племени прекрасных костяных бабочек, дав ей свободу и будущее, о которых ни одна костяная бабочка не могла и мечтать.
— И что с того? — сказала Му Яньли. — Неужто из-за нескольких человек мы должны простить все преступления этого грешного мира?!
С глубокой враждой на устах, мощь ее меча становилась лишь жарче и сильней.
— Моя мать была такой доброй, но только из-за того, что она демон из племени прекрасных костяных бабочек, эта скотина, мой родной отец, сожрал ее живьем… Неужели ее жизнь не считается за жизнь?
— …
— С самого детства только она любила меня и относилась ко мне как к дочери.
От моего отца до всех старейшин нашей школы хоть кто-нибудь относился ко мне как к живому человеку? — возмущенно вопросила горящая праведным гневом Му Яньли. — Только потому, что в моем теле течет кровь богов, все относятся ко мне как к беспристрастным и непогрешимым божественным весам, требуя от меня полного отказа от всех плотских желаний и совершенствования по пути сердца, очищенного от всех страстей… С какой стати?!
Мощь ее духовного ядра уже достигла своего предела, все тело Му Яньли окутало платиновое сияние истинного потомка бога.
Самоуничтожение духовного ядра Му Яньли отличалось от уничтожения ядра обычного совершенствующегося: все ее тело, включая волосы и зрачки, приобрело оттенок белого золота, и каждый ее удар теперь был настолько тяжел, что мог раздавить человека насмерть.
— Если ты потомок бога, ты заслуживаешь считаться беспристрастным мерилом, если ты прекрасная костяная бабочка, ты заслуживаешь быть съеденной. Тысячи лет и по сей день это так… — лезвие натолкнулось на лезвие, и пронзительный звон от столкновения непревзойденных орудий был так оглушителен, что почти разрывал барабанные перепонки.
