И в тот же миг там, где она стояла, вспыхнуло ужасающе мощное платиновое солнце… Поставив на карту все, Му Яньли разрушала свое духовное ядро, чтобы обрести сильнейшую боевую мощь!
С рождения в ней текла божественная кровь, и пусть ее было совсем немного, этого оказалось достаточно, чтобы после уничтожения собственного духовного ядра она получила невероятную мощь, способную свернуть горы и заполнить ими моря. Теперь в непродолжительном бою по боевой мощи она, возможно, превосходила даже Тасянь-Цзюня.
— Что всемогущие образцовые наставники, что самые знаменитые семьи, стоящие на страже праведного пути… — взгляд Му Яньли стал мрачным и решительным,— тысячи лет все они пили кровь и ели плоть других людей! Вы готовы на все ради того, чтобы стать бессмертными и вознестись!
Духовная мощь ее меча была настолько яростной, что Чу Ваньнину пришлось приложить все силы, чтобы противостоять ее атаке.
Хотя в этой женщине не было ни капли крови прекрасных костяных бабочек, более того, ее можно было считать отдаленным потомком богов, она рисковала жизнью, чтобы помочь демонам вернуться домой.
"
"В тот же миг они взмыли в воздух. Белые одежды Чу Ваньнина затрепетали на ветру, всколыхнулись золотые рукава платья Му Яньли. Словно два бумажных змея, они парили в небе, но их убийственная аура была способна расколоть небеса.
С громким лязгом столкнулись мечи, и среди разлетевшихся во все стороны огненных брызг, они уставились друг на друга в упор.
— Назойливые людишки! — выплюнула Му Яньли.
Стиснув зубы, Чу Ваньнин ответил ей:
— В этом мире… не все люди такие, как ты говоришь!
Даже пройдя сквозь вечную ночь и пробирающий до костей адский холод, он по-прежнему помнил милость госпожи Жун и Ло Сяньсянь, которая, до того как ее охватило безумие, думала лишь о том, как не причинить вред.
Он помнил, как в стремлении помогать людям на праведном пути ученики Пика Сышэн не брали денег за добрые дела и как Чу Сюнь вырезал свое сердце, чтобы осветить путь другим…
Он до сих пор помнил яркие улыбки крестьян из деревни Юйлян, справедливость хозяйки острова Фэйхуа, Наньгун Сы, который ради подавления разбушевавшейся нечисти бросился в огненное озеро, и Ли Усиня, который своим мечом хотел нести людям мир и справедливость…
Он все еще хранил в памяти угасающую улыбку Наньгун Чанъина и его полный тепла и нежности последний взгляд, когда, рассыпаясь золотыми искрами, он сказал:
— Смертный мир слишком прекрасен, не стоит пачкать кровью его пышное цветение.
