Высоко наверху, на троне из расплавленного золота, закрыв глаза, полусидел-полулежал красивый, но очень бледный мужчина в императорском одеянии и венце из девяти бусин. У него были черные как смоль брови, высокая переносица с мягким изгибом, заостренные, но мужественные черты, слегка поджатые бледные губы и практически нечитаемое выражение лица.
Это был Наступающий на бессмертных Император Тасянь-Цзюнь.
Цвет лица Тасянь-Цзюня был очень плохим, кожа имела легкий синюшный оттенок, который бывает после приема яда.
Перед ним стояли украшенные изображениями гор и рек серебряные блюда с фруктами, фиолетовым виноградом и наливными красными яблоками, но человек на троне не смотрел на них. Его глаза были закрыты, и в какой-то момент даже показалось, что этот человек полностью отрешился от мира.
Иллюзия? Реальность?
То, что видел Сюэ Мэн, не слишком походило на правду. От прилива крови к голове в ушах загудело. Когда он пришел в себя, то словно издалека услышал свой собственный голос:
— Мо Жань, ты…
Казалось, что Тасянь-Цзюнь все еще не совсем очнулся от своей дремы.
Хотя он так и не открыл глаза, но все же ответил:
— Что?
Возможно, человек перед ним был слишком слаб, а может, под ливнем снаружи Сюэ Мэн уже выплеснул весь свой гнев. Как бы там ни было, но, столкнувшись с призраком на троне, он чувствовал скорее сильнейшую усталость, чем злость.
Он не знал, ответит ли ему Мо Жань, так же как и не знал, есть ли в этом хоть какой-то смысл. Он только упрямо бормотал себе под нос, задавая вопросы, которые тяжким грузом лежали на его сердце, грозясь раздавить его:
— Зачем ты все это делаешь? Ты правда переродился? Ты.
.. ты и Учитель... Вы с ним правда…
Конечно же, Тасянь-Цзюнь не ответил, а лишь только тихонько фыркнул, а затем медленно приоткрыл глаза.
В тусклом свете свечей он наконец взглянул на Сюэ Мэна:
— Если подумать, ведь с той твоей короткой встречи с Учителем у Дворца Тасюэ в горах Куньлунь прошло уже два года.
Сюэ Мэн на мгновение опешил:
— Что?
Тасянь-Цзюнь улыбнулся и, не обращая на него никакого внимания, продолжил:
— Сюэ Мэн, ты скучал по нему?
Ошеломленный Сюэ Мэн переспросил:
— При чем здесь Дворец Тасюэ? Какие еще два года? Что за чушь?!
На самом деле иллюзия, что предстала перед его глазами, была отражением того последнего разговора Сюэ Мэна и Мо Жаня из прошлой жизни, который состоялся после того, как Тасянь-Цзюнь принял яд, чтобы покончить со своим бренным существованием.
