Ударил гром и вспышка молнии выхватила из тьмы бледное лицо.
Тасянь-Цзюнь сморщил нос и с крайне угрожающим видом процедил:
— Опять ты?
Когда Сюэ Мэн поднялся, его руки слегка дрожали. Проследив за его взглядом, Тасянь-Цзюнь заметил на влажной от дождя черепице два обломка, что остались от Лунчэна, и в сердце своем тут же все понял.
Прищурившись, из-под занавеса ресниц он посмотрел на промокшего насквозь молодого мужчину.
— Хотя, кажется, мне не следовало говорить «опять ты», — еще более мрачно продолжил Тасянь-Цзюнь, — Вместо этого следует сказать… это ты, дорогой младший брат этого достопочтенного!
Новый раскат грома был таким сильным, что, казалось, барабанные перепонки не выдержат.
Сюэ Мэн закрыл глаза.
— Сегодня ты впервые померился силой с этим достопочтенным, — продолжил Тасянь-Цзюнь. — И правда, ты ведь опять в том самом прекрасном невинном возрасте. Словами не передать, насколько сейчас ты милее по сравнению с собой в более зрелые годы.
— Ты… верни мне… — стоило Сюэ Мэну открыть рот, как у него перехватило дыхание, но он все-таки продолжил, — верни мне жизни моих родителей.
— В прошлой жизни ты уже однажды говорил эти слова этому достопочтенному.
Резко распахнув глаза, в которых смешались ярость и боль, Сюэ Мэн крикнул:
— Верни жизнь моего старшего брата!
На сей раз Тасянь-Цзюнь ответил не сразу. Лишь после длинной паузы, он с холодной усмешкой сказал:
— Быть образцовым наставником Мо и правда неплохо, столько людей беспокоятся о нем.
— …
— Но говорил ли этот человек тебе когда-нибудь, что сам он лишь моя реинкарнация и прекрасно помнит всю ненависть и вражду, все преступления и грехи прошлой жизни? — чем сильнее была ярость императора, тем ярче разгорался холодный огонь в его глазах.
— Он просто лжец!
Похожие на тени гаргулий[293.2], Сюэ Мэн и Тасянь-Цзюнь застыли напротив друг друга на коньке крыши.
С каждым словом раздражение и злость Тасянь-Цзюня росли, что не могло не отразиться на его лице:
— Этот бесстыжий негодяй в новом воплощении прикинулся благонравным тихоней, почтительным младшим собратом и добрым старшим братом[293.
3]. Он постоянно притворялся перед родными и друзьями, чтобы создать себе хорошую репутацию образцового наставника Мо… да этот лицемер давно заслужил смерть. Чем он отличается от этого достопочтенного?
Стиснув зубы, Сюэ Мэн процедил:
— Вы совсем не похожи.
— Ха! Смешно!
Дождь стекал по черепице, превращаясь в бурлящие ручьи под их ногами.
