Что за обольстительное воспоминание он только что видел? Неужели это то, что пережил Мо Жань из другого мира…
Он опять невольно вспомнил влажные и покорные глаза Чу Ваньнина, его беззащитную шею, когда он, тяжело дыша, откинул голову на спинку кушетки.
Тасянь-Цзюнь крепко сжал резные перила.
…Неужели Чу Ваньнин и правда по доброй воле лег под этого проклятого образцового наставника Мо?!
Несмотря на то, что фактически они были одним и тем же человеком, пламя гнева обожгло сердце Тасянь-Цзюня, окрасив его глаза в кроваво-алый цвет.
Даже если это действительно воспоминание его другого «я», он чувствовал лишь ни с чем не сравнимую ненависть и нежелание смириться с этим.
Почему? С какой стати?
После того, как Хуа Биньань воскресил его и вернул в виде живого трупа в мир людей, все, что ему осталось, пришедший в запустение Дворец Ушань и куча внушающих лишь отвращение дел по устранению царящего вокруг хаоса.
Что он увидел, когда, очнувшись, в панике примчался в Павильон Алого Лотоса? Духовная сила рассеялась, остались лишь увядшие лотосы, осыпающиеся цветы яблони, совершенно пустой дом.
И лотосовый пруд, в котором уже не было его умершего супруга.
Хуа Биньань вытащил из Ада и воскресил Мо Вэйюя, но тело Чу Ваньнина уже стало прахом и обратилось в пыль, так что не осталось ничего, что он мог бы снова найти и собрать.
Он помнил, как тогда с трудом добрел до берега пруда и, низко склонив голову, какое-то время пустым взглядом смотрел перед собой. Затем он наклонился и, медленно погрузив пальцы в пруд, зачерпнул пригоршню воды.
Этот темный и глубокий омут. Такой холодный, что холод пробирает до костей.
Мо Жань невольно содрогнулся всем телом, и вода тут же утекла сквозь пальцы. В изнеможении он рухнул на землю.
Он все-таки вернулся в мир людей, но что в итоге там осталось?
С каждым днем испытывая все большее отвращение к жизни, он вынужден был существовать в этом мире. Из-за контроля Хуа Биньаня ему приходилось подчиняться его приказам и сделать с собой он ничего не мог."
"Спустя время Хуа Биньань смог нащупать след созданной кем-то трещины в Пространственно-временных Вратах Жизни и Смерти, но почему-то наотрез отказался говорить ему, кто именно оставил ее.
Очень скоро этот хитрец прошмыгнул через эту щель в другой мир, с радостью оставив Тасянь-Цзюня здесь в одиночестве, наказав трудиться не покладая рук. Пока он усердно работал, единственным утешением для него было то, что Хуа Биньань время от времени присылал ему весточку с той стороны.
