Он все еще чувствовал умиротворение и покой из-за того, что в том сне взгляд Чу Ваньнина был таким ласковым и нежным.
— Этот достопочтенный точно помешался.
Он моргнул, отбросил эти абсурдные мысли на задворки сознания, и продолжил свой путь.
Хозяин приказал ему отправиться в то место на горе Куньлунь, где был самый мощный источник духовной энергии, чтобы полностью открыть Пространственно-временные Врата Жизни и Смерти, ведущие в прошлую жизнь. Именно поэтому он должен был идти дальше, на север.
Однако, заметив вдалеке озеро Тяньчи, он не сдержался и невольно сделал крюк.
Неудивительно, ведь именно здесь он навсегда потерял Чу Ваньнина.
Какое-то время Тасянь-Цзюнь оставался на том же месте, пытаясь взять себя в руки, но, в конце концов, все же не выдержал и, словно одержимый, помчался в ту сторону. Пролетая мимо крытой галереи Дворца Тасюэ Тасянь-Цзюнь вдруг услышал знакомый голос:
— Папа… мама…
Голос был очень знакомым, и он замедлил шаг. Скрывшись в тени, он замер.
Черные как смоль глаза с высоты быстро нашли источник звука.
Разглядев все как следует, он не смог удержаться от смешка:
— Я так и думал, что это ты.
В уединенном дворике не было никого, кроме Сюэ Мэна. Сжимая в руке кувшин с крепким вином, он лежал ничком на столе и, судя по всему, уже был мертвецки пьян.
— На этот раз этот достопочтенный не убивал твоих родителей, — какое-то время, поглаживая свой подбородок, Тасянь-Цзюнь с интересом следил за пьяным Сюэ Мэном, — но весьма рад твоим страданиям.
Этот достопочтенный еще не забыл, кто прежде проделал дыру в его груди. Ну и как тебе, нравится, когда сердце болит?
В этом дворе царила мертвая тишина, вокруг не было ни души.
Тасянь-Цзюнь какое-то время смотрел вниз, и тут ему в голову пришла прекрасная идея. Мелькнула черная тень, и в следующий момент он появился прямо перед Сюэ Мэном.
Мертвецки пьяный Птенец Феникса даже не заметил его появления. Он все еще тряс кувшин со спиртным, стремясь залить в рот еще немного божественного нектара.
Вдруг холодная рука на полпути перехватила красный глиняный кувшин.
— Ты… кто?
— Угадай.
Сюэ Мэн с трудом открыл опухшие от слез глаза и устало проследил взглядом по руке. Постепенно поднимаясь все выше, он, наконец, уперся в весьма привлекательную, но насмешливо ухмыляющуюся физиономию Наступающего на бессмертных Императора.
Тасянь-Цзюнь никогда не видел Сюэ Мэна в таком подавленном состоянии.
