— Эй, ты!
Внезапно за его спиной послышался чей-то голос.
Он резко обернулся, но не увидел никого, кроме роящихся светлячков.
Неясный, почти призрачный голос сказал:
— Иди вперед, я там, дальше.
Хотя император терпеть не мог, когда другие указывали, что делать, ему все же было трудно сдержать свое любопытство, поэтому, нацепив на лицо самое холодное выражение, он направился вглубь зарослей рогоза, туда, где кружил пух и летали светлячки.
Очень скоро он увидел разрушенную мельницу. В центре заросшего бурьяном маленького дворика, сплошь усыпанного деревянными щепками и обломками разбитой черепицы, на черном как смоль камне спиной к нему сидел мужчина и смотрел на небо.
— Кто ты такой?
Мужчина явно услышал его вопрос, но не спешил оборачиваться и лишь со вздохом ответил:
— Вероятно я тот, кто собирается уйти.
— Уйти? Куда уйти? — не дожидаясь, пока мужчина ответит ему, Тасянь-Цзюнь немного нервно задал следующий вопрос. — Что это за место?
— Мы на берегу реки, ведущей в мир душ умерших, — ответил мужчина.
— Видишь эту реку? Если сесть на бамбуковый плот, течение этой реки принесет тебя прямиком в загробный мир.
— …
— Если хочешь вновь переродиться в мире живых, нужно подождать семь-восемь лет. На воротах стоит охранник с распоротым животом, из которого наружу вываливаются внутренности. Он измерит твои заслуги и провинности за всю прожитую жизнь. Если грехи твои слишком тяжки, то тебя сопроводят прямиком на последний Восемнадцатый Круг Ада, — хотя этот мужчина рассказывал о том, что происходит с душой после смерти, его голос звучал по-прежнему спокойно и мягко, словно он заново переживал какие-то дела минувших дней.
"
"— Первый уровень называется Царство Нанькэ. Там продает свои картины бедный художник, но теперь он, наверное, уже не бедный, ведь я сжег для него очень много ритуальных денег. А еще там есть старик, который продает вонтоны, а если ты пойдешь еще дальше, то можешь наткнуться на дворец, построенный Четвертым Призрачным Князем. Кстати, еще ведь есть Шатер Шуньфэн…
— Чушь какая-то, — не выдержав, раздраженно перебил его Тасянь-Цзюнь, — зачем ты мне все это говоришь?
Мужчина какое-то время молчал, а потом вдруг спросил:
— Тасянь-Цзюнь, ты боишься смерти?
— Было б чего бояться, — усмехнулся император.
— Я тоже раньше так думал, — сказал мужчина, — поэтому и решил принять яд, чтобы покончить с той жизнью. Когда-то я полагал, что в этом мире больше нет ничего нужного мне и не боялся умереть.
