Было слишком поздно, чтобы остановить его, но в этот момент мимо пролетел напитанный духовной силой бешено крутящийся железный веер и вонзился прямо в грудь атаковавшего их заклинателя.
— Дядя…
— Отец…
Обернувшись, они увидели задыхающегося Сюэ Чжэнъюна. Очевидно, что этот бросок потребовал от него слишком больших усилий. Достигнув своей цели, железный веер со звоном упал на пол.
Свежая кровь залила перекладины, так что стало невозможно определить, упал он стороной «Сюэ прекрасен» или «Остальные уродливы».
Сюэ Чжэнъюн с большим трудом поднял руку и, махнув в сторону Сюэ Мэна и Мэй Ханьсюэ, прохрипел:
— Быстрее…
Не успел он договорить, как в зрачках Сюэ Мэна отразился наполненный духовной силой меч.
Сюэ Мэн не успел издать ни звука, прежде чем стоявший за спиной Сюэ Чжэнъюна ученик Палаты Цзяндун направил свой жаждущий крови клинок на его отца…
Один колющий удар — и падение!
Беззвучный крик.
Сюэ Мэн распахнул глаза и внезапно перестал слышать что-либо.
Казалось, он погрузился на дно самого глубокого моря, где не было ни ветра, ни тепла, ни света.
Непроглядный мрак и чернота.
Вся кровь в его теле словно застыла и взорвалась, волосы встали дыбом от ужаса. Широко открыв глаза, он уставился на человека перед собой.
Когда Сюэ Чжэнъюн увидел, что его сын спасен и не пострадал, его лицо расслабилось и на нем отразились радость и облегчение.
Удивительно, но в этот момент возникло обманчивое ощущение, что на его лице появилось выражение умиротворения и безмятежности."
"Море очень глубоко, без дна и берегов, без конца и края.
Вода очень холодна, каменными иглами проникает в плоть и кости, трудно избавиться от них до конца жизни.
Очень тихо. Мертвая тишина.
Ни звука… ни звука…
Ничего.
Кровь из рассеченной макушки, заливая глаза, потекла по щекам.
На лице две алые дорожки, словно алые слезы.
На мгновение Сюэ Мэну показалось, что все это какая-то шутка или кошмарный сон, или что все еще можно повернуть вспять.
Но нет.
Слишком поздно. У каждого человека есть привязанности и есть свои слабые места.
И даже Бог Войны может умереть.
— Отец!
С этим хриплым криком горные вершины обрушились в море.
И мертвая тишина разбилась вдребезги… Поднялись гигантские волны, тысячи снежных лавин сошли с заснеженных гор, разверзлась земная твердь и раскололись небеса; вышедшие из берегов реки повернули вспять, синее море породило девятый вал, и под давлением этой страшной волны треснул небесный свод!
Сюэ Мэн как безумный бросился к Сюэ Чжэнъюну.
