Не желая обращать внимания на назойливого призрака, Мо Жань сбросил руку наглеца и сердито закричал:
— Проваливай! Проваливай отсюда! Что есть правда? Можешь ли ты лучше меня знать, что есть правда? Я знаю, что все было реально! Он хорошо ко мне относится — это правда! Он не умер — это правда! Разве может быть ложью все то, что мы испытали вместе с ним на протяжении всех этих лет?! Озеро Цзиньчэн, Персиковый Источник, Призрачное Царство и город Цайде, где мы поженились и навек сплели наши волосы…
Его пламенную речь прервал мягкий тихий вздох:
— А-Жань, а почему ты не помнишь, как мы связали наши волосы?
Резко оглянувшись, он увидел, как черный туман еще сильнее сгустился, приняв форму прекрасной девы, чье лицо было изысканнее цветущего лотоса.
Воистину, поразительная красота этой женщины не имела себе равных в мире людей. Она нежно прильнула к нему, положив ему на грудь украшенную многочисленными драгоценными шпильками прелестную головку. У нее была та же прическа, что и в день их свадьбы, да и одета она была в точно такое же ярко-красное платье.
— Помнишь, на горном пике Сюйин, когда я не смогла больше идти, ты понес меня на спине. Тогда ты сказал мне, что с этого момента я не должна называть тебя «Ваше Величество», а могу обращаться к тебе только по имени «А-Жань». Неужели ты забыл даже это?
Ее улыбка была мягче травы, однако руки обладали невероятной силой.
Мо Жань с большим трудом вырвался из ее крепких объятий. От мертвой хватки этой женщины у него на запястьях появились багровые синяки.
Нет, это определенно была не Сун Цютун... Оставив ее позади, он упрямо продолжил двигаться вперед... Белый свет сиял все ближе и ближе…
Казалось, на уровне инстинктов он точно знал, что именно там находится выход.
Вон там... Просто надо дойти…
Он услышал, как позади него Сун Цютун рассмеялась, а потом сказала:
— Ваше Величество, и куда это вы так спешите? Чу Ваньнин мертв, вы ведь сами сжили его со свету, куда же вы теперь так стремитесь попасть?
— …Там что-то есть…
На самом деле, он ничего уже и не слышал.
Вырвавшись из когтей требующих его жизнь призраков и подавляющего его веру в себя злого духа, он отодвинул все звуки на задворки своего сознания и помчался со всех ног туда, где вдалеке маячил белый свет. С каждым его шагом он становился все ярче и ярче, сам же Мо Жань был похож на утопающего, который, оттолкнувшись от дна, изо всех сил двигает руками и ногами, прорываясь сквозь толщу воды, отчаянно пытается достигнуть поверхности моря.
