Он не помнил, как вернулся в Павильон Алого Лотоса, в ту самую увитую цветущей глицинией галерею, где все так и пребывало в беспорядке. Он пришел, когда солнце еще светило очень ярко, и в одиночестве просидел там до самого заката.
В какой-то момент в подступающих сумерках в поле его зрения появился человек. У него были широкие плечи, узкая талия, величественная осанка и благородная наружность. Ступая на залитую вечерней зарей землю, он неспешно шел к Павильону Алого Лотоса, держа в руках искрящийся в лучах закатного солнца кувшин с вином.
Чу Ваньнин настолько глубоко погрузился в свои мысли, что не сразу смог понять, кто этот человек, и какой сейчас год. В какой-то момент в его глазах образ юноши из его воспоминаний наложился на силуэт этого высокого и статного красавца…
Чу Ваньнин вспомнил, что где-то через месяц после того, как он принял Мо Жаня как своего ученика, тот прибежал навестить его в Павильоне Алого Лотоса и принес с собой обмотанный бамбуковым прутом маленький глиняный кувшин. Преисполненный радости и волнения, юноша бежал так быстро, что запыхался, отчего его щеки раскраснелись, а глаза засияли как-то особенно ярко.
— Учитель, у подножия горы я попробовал удивительно вкусное вино и купил немного. Пожалуйста, попробуйте, я хочу угостить вас.
— Ты еще не взял ни одного задания, так откуда у тебя деньги? — спросил Чу Ваньнин.
Мо Жань широко улыбнулся:
— Попросил дядю одолжить.
— Зачем было так тратиться?
— Потому что Учителю понравился я, — со смехом ответил Мо Жань, уважительно двумя руками передавая кувшин Чу Ваньнину.
— И мне Учитель тоже очень нравится!
Чу Ваньнин до сих пор помнил, как тогда густо покраснел от неловкости и смущения.
Этот юноша так искренне и пылко выразил свое расположение к нему, что теперь это признание, словно горячая картошка, жгло ему руки, и он не знал, как бы от него побыстрее избавиться.
Раздраженно взмахнув рукавом, Чу Ваньнин поспешил отчитать его:
— Вздор какой, что еще за нравится — не нравится? Впредь не говори ничего такого.
— Эм… ну ладно тогда, — подросток смущенно взъерошил свои волосы. — Только когда я ем или пью что-то вкусное, то сразу же думаю об Учителе и очень хочу распробовать это вместе с ним.
— Я не пью спиртное.
Мо Жань тут же опять широко улыбнулся:
— Тогда, может, стоит попробовать разочек? Может, Учитель сумеет вместить море[249.4].
Поджав губы, Чу Ваньнин все же принял кувшин. Открыв его, он осторожно понюхал содержимое, и его глаза тут же распахнулись чуть шире.
