Напоив его лекарством, Ши Мэй замер, залюбовавшись на результат своих усилий, а потом его глаза вдруг загорелись от какой-то пришедшей ему в голову идеи. Порывшись в своем мешке цянькунь, он нашел там черный шелковый пояс. Закрыв черным шелком веки Чу Ваньнина, Ши Мэй произнес фиксирующее заклинание, так что зрение спящего оказалось полностью заблокировано.
Закончив, Ши Мэй неспешно поднялся и, обхватив подбородок Чу Ваньнина, повернул его лицо сначала в одну, а потом в другую сторону. Похоже, результат его усилий его полностью устроил.
— Хм, действительно выглядит красиво. Неудивительно, что в прошлой жизни Мо Жань любил связывать тебя, прежде чем хорошенько оттрахать. Иногда стоит поучиться у него, во всяком случае, в этом деле он весьма искушен.
Улыбка Ши Мэя выглядела все такой же нежной и мягкой, как и прежде. Кончики его пальцев медленно прошлись по нижней челюсти Чу Ваньнина, губам, переносице, и в конце легли на закрытые черным шелком глаза.
Все тем же теплым и мягким тоном, от которого нормального человека давно бы пробил холодный пот, он произнес:
— Учитель, скорее просыпайся.
Я… только что придумал очень интересный трюк. Когда ты очнешься, почему бы нам вместе не позабавиться?
Глава 247. Гора Лунсюэ. Письма[247.1]
Предупреждение: 18+ сомнительное согласие на действия сексуального характера
Чу Ваньнин лежал на кровати, его разум был затуманен, в голове временами то прояснялось, то все опять становилось нечетким и размытым."
"До его спутанного сознания доносились обрывки перепалки двух людей, по голосам очень похожих на Ши Мэя и Мо Жаня, однако вскоре звуки ссоры стихли и остался лишь свист ветра в ушах.
Через какое-то время он почувствовал, что лежит на теплой и мягкой постели и рядом с ним кто-то разговаривает. Казалось, его тело погрузилось на дно безбрежного океана, и через толщу воды до него доносятся приглушенные звуки чужих голосов. Изредка ему удавалось расслышать несколько слов или короткую фразу — что-то о прошлой жизни и учителе… Он смутно понимал, что, кажется, это был голос Ши Мэя, но у него не было сил что-либо анализировать, и очень скоро все эти слова рассеялись подобно предрассветной дымке.
Как капли дождя, питающие реку, что впадает в море, его воспоминания о прошлой жизни постепенно дополнялись, становясь все более подробными и ясными.
В своих грезах он увидел крытую веранду, что окружала Павильон Алого Лотоса Пика Сышэн.
