Легендарное божественное оружие первого главы Духовной школы Жуфэн, согласно преданию, погребенное вместе с ним…
Пронзающий облака лук Чуаньюнь!
— Скорее возьми! — хрипло выдохнул Наньгун Чанъин. Его руки тряслись, и со стороны казалось, что он отчаянно сопротивляется опутавшим его невидимым нитям, напрягая все силы, чтобы не дать себе сделать шаг вперед и самому взять это божественное оружие. — Стрела Чуаньюня может сжечь телесную оболочку… Сожги.
Наньгун Сы уже обо всем догадался, но сама эта мысль слишком потрясла его, чтобы он мог принять ее.
Во рту пересохло, но он все же нашел в себе силы спросить:
— Что сжечь?
— Меня! — вдруг, придя в ярость, громко крикнул Наньгун Чанъин.
— Великий глава!
— Не позволь моему мертвому телу… делать… те вещи, что я... больше всего… ненавидел при жизни!
Стройный и изящный, как молодой бамбук, с развевающимися на холодном ветру длинными рукавами похоронных одежд, Наньгун Чанъин с достоинством расправил плечи и, спустя сотни лет после смерти, произнес свое последнее слово:
— Сожги.
Глава 215. Гора Цзяо. Оскверненное бренное тело предано огню
За тысячи лет в мире совершенствующихся было немало выдающихся личностей, но верхние строчки в «Списке великих бессмертных правителей» занимало лишь десять человек, и Наньгун Чанъин был в их числе.
В прошлом Мо Жань никак не мог с этим согласиться. После того, как Мо Вэйюй одним мизинцем раздавил все семьдесят два города Жуфэн, он искренне считал, что эта обитель совершенствующихся скрывает лишь тысячи никчемных ничтожеств, которые начинают вопить от боли еще до того, как нож коснется их шеи, и молить о пощаде, едва завидев обнаженный меч.
Как в прошлой жизни верно сказала Е Ванси перед своей смертью: «В семидесяти городах Жуфэн не нашлось ни одного мужчины».
В глазах Мо Жаня Духовная школа Жуфэн была похожа на блюдо сыпучего песка[215.
1], поэтому ему было непонятно, как может Наньгун Чанъин, насыпавший это блюдо, считаться выдающимся человеком?
Залитое кровью, в мгновение ока разрушенное до основания, великое наследие, что веками передавалось от предков потомкам, повсюду трупы и вороны, клюющие кишки из распоротых животов убитых. Именно такую картину видел Наступающий на бессмертных Император, поднимаясь по лестнице, ведущей к Залу Сяньсянь.
