Но очень скоро в чайной он услышал новость о том, что Ло Фэнхуа узурпировал власть и сам стал уважаемым главой Духовной школы Жуфэн.
Почти все посетители чайной активно включились в обсуждение этого события:
— Ох, кто бы мог подумать, а? Правильно в народе говорят: чужая душа — потемки[229.2].
— Бедный Наньгун Лю — поднимая восстание, он точно не предполагал, что «шьет свадебный наряд для другого».
— Должно быть, теперь он люто ненавидит своего отца-наставника?
— Этот Ло Фэнхуа и правда никчемный человечишка, раз алчность так легко затмила его рассудок и вычернила сердце.
Сюй Шуанлинь сидел за маленьким засаленным столиком небольшой чайной. Держа в руках чашку чая, он поднес ее к губам, но не выпил ни глотка, ошеломленно слушая их разговор.
Сердце забилось чаще, перед глазами на миг потемнело и, казалось, земля поменялась местами с небом.
Он даже представить себе не мог, что в итоге Ло Фэнхуа сделает такой выбор.
Этот человек предпочел нести бремя непонимания и ненависти, терпеть всеобщее осуждение и презрение.
Предпочел взять на себя чужое жестокое проклятье и каждое полнолуние до конца своих дней терпеть невыносимые мучения, когда смерть казалась лучше жизни.
После того как этот обоюдоострый меч оказался в его руках, Ло Фэнхуа не смог собственноручно вонзить его в сердце своего ученика.
В самом конце этой партии вэйци Сюй Шуанлинь допустил досадную ошибку.
Раздался звук неспешных шагов.
Сюй Шуанлинь очнулся от своих воспоминаний. Когда он открыл глаза, перед его затуманенным взором появилось лицо молодого человека.
На пустой и безмолвной Платформе Призыва Души Мо Жань подошел к нему и преклонил колено, чтобы пристально всмотреться в его лицо.
В тот миг, когда их взгляды встретились, Сюй Шуанлинь подумал, что у этого молодого человека очень странные глаза: казалось, за ними скрывалось слишком много такого, что просто не дано знать юноше в двадцать с небольшим.
— …Наньгун Сюй, все это ты затеял, чтобы оживить его? — спросил Мо Жань.
— Не твое дело.
— Ты думал, что посторонние не сумеют подняться на гору, поэтому если ты сохранишь такого Наньгун Лю и оживишь Ло Фэнхуа, то вместе с ними сможешь спокойно прожить здесь остаток жизни? Я прав?
— Не твое дело! — Сюй Шуанлинь сорвался на крик.
