С другой стороны, удивляться тут было нечему — в конце концов, Наньгун Лю умел, когда надо, снискать расположение любого, так что после пары минут общения у человека возникало такое чувство, будто они знакомы сто лет.
Впрочем, Ло Фэнхуа держался все так же настороженно и скромно. Когда, подняв взгляд, он увидел приближающегося Сюй Шуанлиня, его нервозность стала еще более очевидной.
Он посмотрел на нетерпимое лицо Сюй Шуанлиня, которого буквально подтащил к нему его отец и, поколебавшись немного, по-детски неуклюже, совсем как малыш, пытающийся снискать расположение этого своенравного строптивого ученика…
Вручил Сюй Шуанлиню тот самый многострадальный мандарин, который так долго вертел в руках.
Сюй Шуанлинь: — …
— Очень сладкий, попробуй.
Этот семнадцатилетний наставник выглядел таким беспомощным, смущенным и даже немного жалким.
Сюй Шуанлинь заметил аккуратную заплатку на верхнем уголке его одежды.
Он что, такой бедный?
Неудивительно, что после того как такой человек смог получить должность наставника при наследниках ордена Жуфэн, он так волнуется и горит желанием ему угодить.
— Я не люблю мандарины, — сказал Сюй Шуанлинь. — И раз уж отец-наставник Ло хочет остаться здесь, то это первое, что ему стоит запомнить.
— Сюй-эр!
Старый глава приготовился отчитать его, но Ло Фэнхуа, замахав руками, тут же забрал обратно мандарин:
— Ничего страшного, пустяки, — сказал он. — Уважаемый глава, не обращайте внимания.
— Увы, мой сын очень груб, не знает, как важно выказывать уважение учителю и ценить его наставления.
Господин, от его имени прошу прощения за нанесенную вам обиду."
"— Ничего, все в порядке, — лицо Ло Фэнхуа растянулось в улыбке, и он снова посмотрел на Сюй Шуанлиня. Выражение его глаз было все таким же мягким и дружелюбным, но еще и немного настороженным. — На самом деле, не имеет значения поклонитесь вы мне как учителю или нет. У меня есть определенные знания, которые могут вам пригодиться. Раз вы просто перенимаете их у меня, вовсе не обязательно называть меня отцом-наставником.
Старый глава поспешил возразить:
— Но как можно допустить, чтобы…
— Славное имя и репутация — все абстрактно, – щеки Ло Фэнхуа стали пунцово-красными. Чувствуя некоторую неловкость, он нервно взъерошил свои волосы. — На самом деле, мне тоже кажется, что я еще слишком молод... — повернув голову, он обратился к Сюй Шуанлиню, — если молодой господин не против, с этого момента можешь называть меня по имени.
