Ты же редактор! Когда ты уже усвоишь: коллега не нуждается в дополнении! Коллега — человек, с кем вы вместе работаете. Он и не может быть вне работы. Так, Кристина?
— Да, именно так. Это как сказать: «Он кивнул головой». Как будто кивнуть можно чем-то другим — рукой или ногой… Достаточно сказать коротко — кивнул.
— Тимур, она умница. Просто находка для вашего журнала.
— Кристина… Андреевна, это моя мама Тамара Николаевна. Мамуль, покормишь?
— Конечно, сынок. Мы с папой так тебя ждали! Да еще и с девушкой… Кристиночка, проходите, садитесь возле камина.
Тамар Николаевна уходит, а Тимур помогает мне снять плащ и коротко — пока его мама не видит — целует в щеку.
— Ты ужасен, Одинцов, — шиплю я гневно. — Я думала, что знаю границы твоего цинизма. Выходит, нет.
— Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы судить, кукла. Придумала себе картинку и веришь в нее. Я… не такой. И если я чего-то недоговариваю, значит на то есть причины.
— Где-то я уже это слышала, — вздыхаю, замечая, как темнеет его взгляд.
— И я слышал. От тебя.
— И не поверил ни единому слову. Зачем тогда винишь меня? Я тоже… не верю.
Тимур смотрит на меня с нескрываемой мольбой во взгляде. Не понимаю… Что-то тут не сходится… Только что?
— Проходите, Кристиночка. Сейчас и папа Тимура спустится. Сын давно не приходил в наш дом с девушкой, — щебечет Тамара Николаевна, раскладывая на столе приборы. — Чем вы занимаетесь?
— Работаю младшим редактором в журнале.
— Любите литературу? — поднимает на меня взгляд Тамара Николаевна.
— Да, очень. Я люблю читать и… Немного пишу.
Че-ерт, вот зачем я это сказала? Я же храню свое увлечение в секрете. Тимур удивленно вскидывает бровь, а в глазах Тамары Николаевны загораются искры любопытства.
— А хотите рецензию? Или совет? Или… Протеже.
— Мама, ну зачем ты… Я хотел провести вечер в спокойной домашней обстановке. С чего ты взяла, что Крис пишет что-то стоящее?
— Хочу! — отвечаю, метнув в сторону Тимура гневный взгляд.
Ему-то откуда знать?
— Сейчас папа спустится, поиграйте в шахматы. А мы с Крис покинем вас ненадолго. Идем-ка, милочка, в кабинет.
Глава 16.
Кристина.
Не может у отъявленного циника быть такая чуткая мама… Или я совсем не разбираюсь в людях. Замечаю, как теплеет взгляд Тамары Николаевны, поднимаются в полуулыбке уголки губ, расслабляются плечи, и жду… Терпеливо жду ее вердикта, наблюдая, как она читает мою писанину.
