— Крис, не понимаю, чего ты тогда ломалась? К чему была вся эта тирада про принципы и… порядочность? — качает головой Тимур, не выпуская меня из объятий. — Мне казалось, у тебя пар пойдет из ноздрей от гнева и обиды, когда я предложил тебе стать…
— Вашей содержанкой, можете не уточнять. Мне просто…
Господи, я не хочу ничего ему говорить… Все равно ведь не поверит. Он ни единому моему слову не поверил, перевернул все на свой лад.
— Тебе просто…
— Там такая сумочка появилась в ЦУМе… Мне нужен аванс.
— Сколько? — снисходительно протягивает Тимур и подходит к висящей на стене картине.
— Двести тысяч, — пищу я.
— Что?! Крис, ты офигела. Знаю — жаргонное слово, но, поверь, мне сейчас хочется выразиться еще грубее.
— Это сумка Dior, она из лимитированной коллекции. Вы не понимаете, вы… Я приеду к вам домой, ладно? Вечером и…
«Пожалуйста, дай мне эти дурацкие деньги, молю тебя! Я прыгну в такси и отвезу их в больницу».
— Крис, я дам тебе деньги. Жду тебя в десять, адрес скину в сообщении.
Не вздумай меня кинуть, — вздыхает Тимур, отодвигая картину.
— Хорошо.
— Ты останешься на всю ночь, Крис. Не надейся так просто от меня отделаться, — добавляет он, открывая сейф.
— Согласна. Буду работать… всю ночь.
— Сразу бы так. А то «не такая». Теперь я знаю твою цену, — цедит он, а я вижу, как в его глазах поселяется странный холод. Разочарование, пустота… Что-то пугающее и черное.
Тимур вкладывает в мои ледяные ладошки пачку купюр в банковской упаковке. Боже, что же я делаю? И почему так гадко на душе?
— С-спасибо, — сиплю я, стыдливо опуская взгляд.
— Надень красивое белье и плащ. Мне понравился твой образ. И не опаздывай.
— Х-хорошо, не опоздаю. Еще раз спасибо, я пойду.
Глава 8.
Кристина.
Тиран Александрович благосклонно отпускает меня с работы, не удержавшись от колкой реплики про сумку и мою продажность.
— Кажется, я понял, Крис. Ты просто набивала себе цену, кукла. Угадал? Знаешь, на миг я поверил в то, что ты говорила.
Поверил? Он думал обо мне? Анализировал сказанное мной и… пытался сопоставить с картинкой, придуманной его больным воображением.
Ну и дела… Я-то была уверена, что он забыл обо мне через минуту. Стер из памяти, как пыль, стряхнул, как прилипшую паутину…
— Да. Именно так. Я набивала цену. Я пойду?
Плевать, что будет дальше… Мне нужно не так уж много. Оплачу отцу операцию и уволюсь к чертовой матери. Аккуратно прикрываю дверь его кабинета и бесшумно бреду по коридору к выходу.
