И на многих других инструментах, но не на том, о котором вы спросили с самого начала.
— Не обращайте внимания. Дело в том, что нам позарез нужен кларнет.
— У меня сейчас нет ни одного лишнего, а если бы и был, я бы его не продал.
— Боюсь, я неправильно выразился. Я хотел сказать, что нам нужен человек, который играет на кларнете.
— Понятно. А кому это «нам»?
— Простите великодушно, я должен был сразу же об этом сказать. Маркширскому оркестру.
— Ну, о нем-то, — в голосе появилось явное удовлетворение, — я слышал.
У вас дирижером Клейтон Эванс, не так ли?
— Именно так! — радостно воскликнул Петигрю, как изнемогший пловец, ноги которого наконец-то ощутили под собой твердую почву. — Да, да, Клейтон Эванс.
— Почему же вы сразу не сказали? Конечно, я буду рад играть у Эванса в любое время, когда он меня позовет. Только дайте знать Поттеру и Фулбрайту.
— Поттеру и… кому? — Петигрю почувствовал легкую тошноту, поняв, что снова оказался над бездной.
— Поттеру и Фулбрайту, — повторил голос таким тоном, каким взрослые обращаются к исключительно несообразительному ребенку.
— Это мои агенты. Агенты! Вы наверняка слышали о Поттере и Фулбрайте.
— Нет, я не знаю Поттера и Фулбрайта.- («Кажется, я начинаю что-то смыслить в этой игре, — подумал Петигрю. — Сейчас счет, должно быть, тридцать — ноль, не в мою пользу, разумеется»)."
"Голос продолжал:
— Их имена имеются в справочнике. Позвоните им в любое время, когда я вам понадоблюсь, и я приеду, если буду свободен. Это понятно?
— Нет! — вскричал Петигрю, и как раз вовремя, помешав Дженкинсону повесить трубку.
Краем глаза он увидел, что, торжествующе помахивая железнодорожным расписанием, входит Диксон. — Одну минуточку! — Он сунул трубку Диксону. — Ради бога, сами поговорите. Это выше моих сил.
Петигрю облегченно передал ведение дела специалисту, чувствуя себя младшим клерком, освобожденным наконец от непосильных обязанностей старшего партнера.
— Говорит Диксон.
Со злорадным наслаждением Петигрю услышал слабо доносящийся до него голос Дженкинсона, снова принявшегося за разъяснения:
— Нет, конечно, вы меня не знаете.
Я узнал ваше имя от Поттера и Фулбрайта.
— Тот, другой, мужчина, который со мной разговаривал… Питер или что-то в этом роде… никогда не слышал о Поттере и Фулбрайте, — ворчал голос.
— Ах, этот! — небрежно обронил Диксон. Младший клерк почувствовал, что его еще понизили. — Не обращайте на него внимания. Я обращаюсь к вам от имени Клейтона Эванса из Маркгемптона.
