Я дам тебе то, что смогу, а если не смогу, то найду способ.
Что-то стягивает мне грудь, сжимает. Давит.
Готов поклясться, что слышу хруст.
Мне это не нравится.
Она сделает, что может, все, на что способна, ради меня.
Потому что именно для этого я ее и нанял, верно? Потому что так делает хороший работник?
Мои легкие наполняются воздухом.
Верно?
Бриэль опускает руки.
– Я хочу лишь быть той, кем ты надеялся меня видеть в ту минуту, когда решил, что я достойна этого места, – намеренно шепчет она. – Но у меня ничего не получится, если ты не поможешь мне понять, какой я должна быть.
Я выставляю грудь вперед, пытаясь вытянуться и сбросить тяжесть, что все растет и растет.
И растет, мать твою.
Она хочет быть той, какой я хочу, чтобы она была.
Какой я хочу, чтобы она была.
Я хочу, чтобы она стала успешнее, чем была, потому что это было предназначено ей судьбой.
Я хочу, чтобы она стала всем тем, чем не хотел ее видеть брат.
Я хочу, чтобы она делала все то, что он ненавидит.
Увидела все то, от чего он пытался ее спрятать.
Боль и гнев, опасность и решимость.
Я хочу, чтобы она оказалась в центре неприятностей и сама пробила себе выход.
Я хочу, чтобы она перестала быть тем, кем является сейчас, и стала всем тем, чем не является.
Именно для этого я и привез ее сюда – чтобы изменить ее, дать ей больше и использовать, чтобы вывести из себя ее брата?
Разве не так?
Создать что-то новое для младшей сестренки Баса Бишопа.
Уничтожить мягкость, похоронить яркий свет и привести в темноту?
Стереть все то, чем она была, и переписать ее заново.
ВЕРНО?!
Я не осознаю, что задерживаю дыхание, пока мне на плечо не опускается твердая рука.
Я встречаюсь взглядом с Мэддоком, он опускает подбородок.
«Возьми себя в руки, брат», – вот что он говорит.
С его помощью у меня это получается. Я заставляю себя расслабить мышцы и выдавливаю из себя смешок.
Хватаю мяч, который он подает, и начинаю отходить назад. Бриэль пристально на меня смотрит.
– Это… – Я умолкаю, встаю в стойку и забрасываю трехочковый.
Потом поворачиваюсь обратно, не останавливаясь, пока не оказываюсь прямо перед ней. – Самая жалкая речь из всех, что я слышал.
Она смотрит мне в глаза.
– Сильно в этом сомневаюсь.
– Не сомневайся.
– И тебе пора, – мягко произносит она. – Тебя ждет твоя девушка Брей.
Девушка Брей?
Я оглядываюсь.
Рядом с двойными дверями, ведущими в пустую раздевалку, стоит Кэти Кей, делая вид, что не подслушивает.
