Он везет все их барахло.
Рэйвен разражается смехом и игриво качает головой.
– Так ты ее прям унес, как пещерный человек?
– Я, может, и поднял ее с земли, но не перекидывал через плечо, – фыркаю я, но не могу сдержать улыбку. – Она сидела на стуле. Так что я забрал ее вместе с ним.
Вся моя семья хохочет.
– О боже, – улыбается Виктория. – Хотела бы я увидеть ее лицо в этот момент.
Ага, это было чертовски весело.
– Так она сейчас в общаге у Мейбл? – Рэйвен выбирается из бассейна, Мэддок у нее за спиной на случай, если живот перевесит.
– Ага.
– А что будет, если она похвастается знакомством с тобой? – пристально смотрит на меня Рэйвен.
– Если она заявит, что попала к нам из-за меня, ей в общаге ни за что не выжить.
Руки Рэйвен находят полотенце, которое Мэддок накинул ей на плечи, и она едва заметно кивает. Потом у нее на губах появляется затаенная усмешка.
– Я пытаюсь понять, ты этого хочешь или нет.
– Ну, эм-м… тебе, наверное, удастся это понять уже совсем скоро. – Виктория бросает взгляд мимо меня.
– Потому что новая девочка уже нарушила самое первое правило.
Я разворачиваюсь, и от напряжения у меня тут же проступают вены.
Полоска серебра и черные штаны – все, что можно рассмотреть, но этого более чем достаточно, чтобы понять – это она.
Бриэль идет по дороге к особняку и уже почти дошла до крыльца.
– Ройс, – предупреждает Мэддок, но я уже в движении.
– Знаю, брат.
Слишком близко.
БриэльПоднимаюсь по ступенькам, но застываю, когда знакомый голос ударяет мне в уши.
– Это слишком! – кричит Ройс.
Разворачиваюсь, ищу глазами и замечаю его.
Направляясь к нему, но стоит моим ногам сделать пару шагов, как я останавливаюсь.
Ройс, расправив плечи и сердито подняв подбородок, пружинисто двигается ко мне. Почему-то он производит впечатление одновременно безразличного и взбешенного.
Его мускулы, подтянутые и упругие, проступают еще сильнее с каждым шагом, но я смотрю не на них – я смотрю на произведение искусства на его теле.
Линии изгибаются, перекручиваются от одной стороны рук к другой, занимая верхнюю часть груди и часть шеи, заставляя задуматься, что же они значат.
Его тело… Я не знаю, как такое может быть, но оно будто живет само по себе.
Ройс Брейшо, необузданный распутник номер один…
Полуобнаженный Брейшо, восьмое чудо света…
То, что хотя бы раз в жизни должны увидеть все.
Он останавливается в нескольких футах от меня и произносит равнодушным тоном:
– Так ты мне наврала, маленькая Бишоп?
– В смысле? – не понимаю я.
