Потом сдает назад и выскакивает из машины.
Я даже голову не успеваю повернуть – его черная футболка исчезает за дверью закусочной.
Откидываюсь на спинку сиденья, всматриваясь в окна кафе, но мое собственное отражение не дает ничего разглядеть.
Проходит не больше минуты, Ройс вылетает из кафе, садится в машину и торопливо выезжает с парковки.
Лишь когда мы останавливаемся у моего дома, голова Ройса поворачивается в мою сторону.
– Твоя кузина – она начнет до тебя докапываться, да?
Киваю.
– Наверное, да.
– Она та еще стерва.
– Определенно, – я смеюсь. – У нее есть на то причины, так что мне все равно.
– Не извиняйся за отстойных самодовольных людей, которые относятся к тебе, как к дерьму.
Резко поворачиваюсь к нему, и меня берет оторопь от того, насколько серьезно выражение его лица.
Ребра обволакивает чувство безысходности.
– Ты ее не знаешь. У тебя нет права ее судить.
– А у тебя нет причин ее защищать, – бросает он. – Никто не должен вот так на тебя нападать и думать, что имеет на это право, и похрен, какие там причины.
– Представь, как бы ты себя чувствовал, если бы кто-то однажды бросил тебя на крыльце и твоя жизнь после этого в одночасье изменилась. В буквальном смысле.
Что-то вспыхивает у него в глазах, но он отводит взгляд, чтобы скрыть это от меня.
– Я в состоянии с ней справиться, – заверяю его, хотя и не уверена, что в этом есть необходимость.
– Нельзя справиться с завистью, – отрезает он.
– Ты думаешь, Сиара завидует мне? – Я смеюсь и собираюсь уже выйти из машины.
– Нет, это точно нет.
– Это был не вопрос, Бриэль.
По горлу поднимается раздражение, но я не позволяю себе прокашляться.
Ройс и понятия не имеет, о чем говорит.
Сиара не может мне завидовать – у нее ноль причин на это.
Она великолепна, у нее есть друзья, которые о ней заботятся, есть дом, где ее любят, есть город, в котором она может построить будущее. Жизнь.
Цель.
Все то, чего нет у меня.
– Не притворяйся, будто не замечаешь, – обвиняет он. – Не притворяйся дурочкой, это совсем не привлекательно.
– А считать, будто мне есть дело до того, что ты считаешь привлекательным, – самонадеянно.
– Это не значит, что это неправда, – Ройс пожимает плечами, отказываясь извиняться. – Тот мудак с площадки…
– Его зовут Фрэнки.
Он изучает меня несколько долгих мгновений, прежде чем продолжить:
– Этот придурок тебя хочет, и ее это бесит. Это же, мать твою, очевидно.
– О да, она так сильно из-за этого переживает, – я вскидываю голову, как идиотка.
