Я закатываю глаза, дергая ручку его машины, но дверь заперта.
Фыркнув, разворачиваюсь и пронизываю его сердитым взглядом.
Он стоит в пяти футах от меня и ждет.
После двадцати секунд гляделок я развожу руки в стороны.
– Да что с тобой не так, парень?
– Это что с тобой не так? – бросает он мне в ответ.
– А как насчет того, что ты только что сделал?
– Что, ты хотела ванильный коктейль? – взлетает темная бровь.
– Я не люблю ваниль.
– Я тоже, – кивает он.
Вскидываю глаза к небу.
– Клянусь, ты как… Как пицца из коробки.
Снаружи горячая, но когда начнешь есть, если не угадал со временем разогрева, то внутри она будет холодная.
Он озадаченно моргает:
– Что?
Я пробую снова:
– В том, что ты делаешь, нет никакого смысла!
– Не вижу в этом проблемы. Я горяч, а ты хочешь попробовать кусочек.
– Я говорю вообще не об этом.
Он делает шаг вперед.
– Ладно, Крошка Тина [6]. Так о чем же ты говоришь?
– Ты как будто делаешь что-то, не зная, зачем ты это вообще делаешь, но когда останавливаешься и осознаешь свои действия, то убеждаешь себя, что причина – худшая из всех, что смог предложить твой искореженный разум, хотя я совершенно уверена: за всей этой показушной крутизной прячется порядочность.
Где-то глубоко внутри. Очень, очень глубоко.
Он хмурится все сильнее.
– Насколько глубоко?
Мои руки безвольно опускаются и хлопают по бедрам, но я не могу сдержать смех, что из меня выплескивается.
Ройс Брейшо в буквальном смысле не может ничего с собой поделать, бедняга.
А я-то думала, что он мастер скрывать эмоции.
Отвожу от него взгляд, и мое веселье испаряется. Нахожу самую яркую звезду и смотрю на нее, пока делюсь с ним своими тревогами:
– Я не хочу давать этим людям еще один повод сплетничать обо мне.
– Ну так и пошли их на хрен.
– Это не так просто.
– Это просто.
– Нет, не просто. Не для нормальных людей в нормальных мирах, – я смотрю на него. – Люди этого города родились здесь, ходили в одни и те же школы всю свою жизнь, жили на одних и тех же улицах.
Мой приезд в это тесно сплетенное место прошел не особо гладко, и у меня не было никого рядом, чтобы пройти через это вместе. А ты снова все для меня раскачиваешь.
Лицо Ройса становится напряженным.
– Бишопу следовало поставить их на место хренову кучу времени назад, и тогда все это больше не было бы проблемой.
– Но его здесь нет, чтобы это сделать, так ведь? – Я приподнимаю бровь.
