– Кто вспомнит о тебе после этой ночи, Лео? – говорю я, вскидываю руку и изо всех сил дергаю за дуло, не думая о том, что винтовка может выстрелить
Лео летит в бассейн. И нет никого, кто захотел бы помочь ему выбраться.
Я скольжу на глубину, чтобы не дать ему шанса дотянуться до меня, и вдруг слышу крики.
Разворачиваюсь и в ужасе замираю.
Ройс лежит на земле.
К нему бегут братья.
Все происходит, будто в замедленной киносъемке.
Кэптен и Мэддок падают на колени, наклоняются над Ройсом, и больше я ничего не могу разглядеть.
Потом я встречаюсь взглядом со своим братом, он в отчаянии.
Я снова слышу крик, и, кажется, это мой крик, а потом я понимаю, что не могу дышать. И… моргнув, я перестаю видеть.
Меня обступает темнота.
Я начинаю тонуть и даже не пытаюсь выплыть на поверхность.
Зачем, если там меня не будут ждать его глаза?
Если я больше никогда не почувствую его прикосновение, не услышу его голос, не смогу восхититься глубине его сердца.
Зачем, если он никогда больше не заключит меня в свои объятия?
Любовь ушла вместе с ним.
Когда я опускаюсь на дно, все вдруг становится правильно.
Мы вместе.
Если ты умер, то и я умру — вот что я ему говорю.
Мы вместе будем лежать под луной в городе, где родились, и нас будут окружать люди, которых мы любим…
Мы вместе отпустим боль.
Я люблю тебя, Ройс Брейшо.
И буду любить всегда.
Глава 38
Бас
Я могу пересчитать на пальцах одной руки, сколько раз я плакал. Да и считать не надо, глядя на прекрасное лицо моей маленькой сестренки, я знаю, что плачу в четвертый раз.
Я вспоминаю нашу жизнь, ту боль, которую мы пережили, ту темноту, в которую были погружены, и думаю о том, что случившееся, пусть это и тяжело признавать, было неизбежно, но я бы ни за что не догадался, какая дорожка к этому приведет.
Единственное, чего я хотел, – защитить свою сестру, если не считать того, чтобы она понимала, насколько она для меня важна. Но при всех своих благих намерениях, при всей любви к ней я все прозевал. И вот куда это привело…
К прощанию с ней.
Я подвел ее столько раз, что уже сбился со счету, я подвел сам себя и никогда об этом не забуду.
Никогда себе не прощу.
Но… я стану лучше. Из-за этого."
"Меня никогда не оставят воспоминания о том, что случилось, и ночные кошмары будут еще ужаснее, но я найду успокоение в том, что моя сестренка теперь не одна.
Что она будет любима, где бы она ни была.
Что она будет в безопасности и не будет бояться.
Что никто и никогда больше не причинит ей боль.
