Мои вены горят, горло пересыхает, но это ничто по сравнению с зазубренным лезвием, что вонзается в грудь с ее словами:
– Ты переживаешь, что ударил меня?
Я поднимаю руку к ребрам, чтобы перебороть жжение, успокоить боль. Стискиваю трясущиеся челюсти и заставляю себя взглянуть на то, что сотворил, – на отметину на ее левом виске.
Ноги становятся ватными, я чувствую слабость, и эту слабость видит единственная девушка, ради которой я хотел быть сильным.
– Я хотела привлечь твое внимание, – выпаливает она.
– Я… я тогда перестала видеть.
Ее слова режут меня по живому. А мои – грубая ложь:
– Это должно что-то для меня значить?
– Я пытаюсь сказать тебе, что ты не виноват. Так было и раньше… Я почти ничего не видела, а потом я отключилась, – шепчет она, и мой разум вопит, силясь понять, хотя это трудно сделать из-за алкоголя, что плещется в моих венах.
Она лжет, чтобы я сдался и перестал себя закапывать?
Но я не могу сдаться, особенно если это правда.
Бас говорил, что в нашем мире она упадет в темноту. Он имел это в виду в буквальном смысле, а я был слишком тупым, чтобы это понять?"
"Бриэль теперь и вправду потеряет способность видеть, хотя прожила у нас совсем недолго? Или потому, что последние четыре года прожила в другом месте?
Четыре года потрачены зря. И ее дух, кажется, слабеет вместе с ее зрением.
Она придвигается ближе, и эта близость обжигает так же, как и расстояние до этого.
– Это не твоя вина, Ройс, – повторяет она.
– А вот боль, что пришла, когда я смотрела, как ты уходишь, – да.
Потому что я кусок дерьма.
И вот-вот стану еще большим куском.
Выдавливаю еще один мерзкий смешок, и он едва не сбивает меня с ног.
– Ты говоришь всю эту хрень, как будто я обязан тебе верить. Срочные новости: я не верю. Ни в то, что ты чувствуешь, ни в то, через что ты проходила и проходишь, – ни во что.
Ложь, ложь, гребаная ложь.
Нас вот-вот поглотит молчание, темное и ледяное.
Но лучше бы я молчал.
Мне надо уйти, однако ноги отказываются двигаться. Я наклоняюсь к ее лицу и продолжаю нести ахинею:
– Было бы правильным взять тебя прямо сейчас, прямо здесь, сделать тебе прощальный подарок, а потом отправить восвояси. Мы оба знаем: чтобы переспать со мной, даже необязательно мне нравиться.
– Знаю, что необязательно, – шепчет она и поднимает руку, чтобы дотронуться до моей груди, но я дергаюсь назад.
