А те три процента, что не хотят? Это безумные отморозки, которых нужно остерегаться, потому что они охотятся за твоей душой, твоей кровью, всем твоим долбаным миром – и только ради того, чтобы сказать, что они у тебя все забрали, если им это удастся.
– Люди, которым нечего терять.
– Люди, которым все равно, что они потеряют.
Я сглатываю и пробую снова:
– Расскажи мне, что случилось.
Ройс на секунду останавливается, а потом снова тянется за битой.
Он поворачивается и протягивает ее мне, и я обхватываю ладонью рукоять.
Он подходит к разбитой машине моего брата, и я следую за ним.
Ройс обходит ее сзади и срывает брезент до конца.
Выражение его лица становится потерянным, когда он осматривает машину снаружи, а потом заглядывает внутрь.
– Наша семья в тот момент будто оказалась в шоу Джерри Спрингера – с облажавшимися членами семьи, тем не менее связанными кровными линиями, и с таким, во что ты вообще не поверишь. Удар за ударом, пока все не начало рассыпаться. Твой брат нас взбесил, не буду скрывать, но когда дошло до всего этого, мы доверяли ему больше, чем кому-либо.
Так что, когда понадобилось приглядеть за одним человеком, который значил для нас столько же, сколько мы друг для друга, он оказался единственным, кто мог это сделать.
Рэйвен.
Он хмурится.
– Мы с Мэддоком ехали повидать нашу племянницу, когда Кэптен… ну, не мог. Свернув за угол, увидели две машины посреди дороги. Одну мы не узнали, а вторую видели уже миллион раз. Дым и маленькие языки пламени, а еще тело девушки на земле – все, что мы могли разглядеть.
Я обхожу водительскую сторону, слушая его, но не сводя взгляда с машины.
– Мы выскочили из машины еще до того, как она остановилась, и побежали. Бишоп держал этого урода за горло, приставив нож.
Я, видимо, охаю, потому что Ройс бросает на меня быстрый взгляд.
– Потом мы заметили Рэйвен. Она была бледной, как чертов призрак, как будто вот-вот отключится. Она позвала Баса, и тот, не задумываясь, сразу бросил парня. Оставил спину неприкрытой и пошел к ней, вот так просто.
Я делаю глубокий вдох.
– Мы уже подбегали, когда тот ублюдок встал. Это был парень, которому мы еще не так давно доверяли. Наш друг, его друг.
– Кто это был?
Ройс колеблется, но потом отвечает:
– Его звали Лео, светловолосый сукин сын, самый меткий стрелок из всех, что мы видели. По мнению Лео, Рэйвен заняла место, которое он считал своим, но он был слишком тупым, чтобы понять – мы вообще никому не собирались отдавать это место.
