Я проверил пульс и, убедившись, что Фрэд ещё живой, вызвал «скорую». Его отвезли в Первую градскую больницу. Когда он немного оклемался, я навестил его и попытался выяснить, что произошло. Фрэд рассказал, что в тот вечер, 12 марта 1991 года, он вернулся домой часов в девять. Поднялся на этаж и открыл дверь квартиры. Тут с верхней площадки бегом спустились два парня. Один из них сразу же ударил его ножом в бок и втолкнул в квартиру. Фрэд упал на пол в прихожей (там, где я его и нашёл), и тогда второй выстрелил ему в голову.
Свет погас.
Больше ничего он не пояснил, даже нападавших не мог толком описать. Хорошо, что стреляли из пистолета мелкого калибра и пуля, пробив нижнюю челюсть, застряла в верхнем коренном зубе. Врачи, которые делали операцию, сначала подумали, что это пломба, и лишь потом сообразили, что это пуля.
До конца я в этой истории так и не разобрался, возможно, что Фрэд получил пулю, предназначенную мне, и я искренне рад, что он остался жив.
И вот когда я услышал этот замечательный тост во время сочинского застолья, у меня в голове сразу выстроилась логическая цепочка: картины, Ян Красный, грузины в гаражах, покушение на Фрэда (или меня), и, естественно, я напрягся.
Но, к счастью, тревога оказалась ложной.
Такие вот «весёлые картинки»… Хотя наша с ними история ещё не закончилась.
Шуруп. Витоха
В 1992-м мы уже окончательно перебрались в ресторан «Радуга». Кафе на улице Костякова прежние владельцы – Сергей и Яша – кому-то продали, и у него теперь были новые хозяева, а нам за всей этой круговертью событий как-то недосуг было им заняться.
В «Радуге» постоянно находилось несколько наших ребят, что-то вроде группы быстрого реагирования. Для того чтобы они могли действительно быстро реагировать, рядом с рестораном я снял квартиру, в которой хранился арсенал из нескольких автоматов Калашникова, десятков двух пистолетов отечественного и иностранного производства, а также солидного запаса боеприпасов к ним.
Мобильная связь тогда ещё только стала появляться в Москве и была очень нестабильна, да и не в каждом районе работала.
Сами аппараты были громоздки и имелись далеко не у каждого. Поэтому приходилось по старинке больше полагаться на стационарный телефон. Так что на ребятах, дежуривших в «Радуге», лежала ещё и функция диспетчеров-координаторов, поддерживавших связь посредством телефонов администратора и хозяина ресторана.
Сам я тоже переехал поближе к «Радуге», поселившись в квартире в районе Рогожского вала.
