Однако поразительным образом эта история бумерангом вновь и вновь возвращалась к нам.
Часть украденных картин Ян Фельдман попытался реализовать в Бельгии, где его и нашли повешенным в номере отеля 20 сентября 1990 года. Было ли это убийством или самоубийством, осталось неизвестным, но картин при нём не оказалось. Эти картины переправлялись в Европу через Сочи хорошим знакомым Фельдмана, вором в законе Яном Красным. Что стало с картинами, не знаю, и дошли ли они до Европы, мне неизвестно.
Оставшаяся часть картин хранилась в Москве у доверенных людей Яна Фельдмана.
После смерти Яна все права на украденные картины перешли к его единственному дольщику Жене Токареву. Но люди, у которых они хранились, узнав о трагической кончине Яна, то ли из-за любви к искусству, то ли в память о почившем товарище не желали расставаться с картинами. Попросту говоря, желали их «зажать».
Тогда Женя обратился ко мне за помощью в экспроприации ценностей, и я, чисто по-товарищески, безвозмездно, пару раз подъезжал с ним на встречу с этими нечестными на руку хранителями искусства.
Однажды Женя обратился ко мне за поддержкой, когда на него наехали какие-то грузины и, угрожая ему и его семье, требовали у него картины, предъявляя на них свои права. Женя жил на Дмитровском шоссе в районе Восточного Дегунино. Я сказал Жене, чтобы он назначил этим соискателям встречу в гаражах недалеко от его дома. Укромное такое местечко. Взяв с собой несколько человек, я подъехал туда и, поставив грузинских любителей искусства под стволы, доходчиво объяснил им, что никаких прав на картины они не имеют, и убедительно попросил забыть об их существовании и больше не докучать Жене.
На том и расстались."
"Через пару месяцев после встречи в гаражах Женя передал мне картонную коробку из-под вина или фруктов, набитую деньгами, сказав, что это моя доля и его благодарность за оказанную помощь.
Этот приятный бонус вскоре был омрачён одним неприятным событием. Фрэд Фельдман после смерти Яна уехал в Германию по приглашению хорошей знакомой отца Натальи Грундтман.
Уезжая, он оставил свою квартиру на Тимирязевской в моём распоряжении, и я практически переехал туда жить. Погостив в Германии где-то с полгода, Фрэд вернулся в Москву. Спустя несколько дней после его приезда зайдя в квартиру, я обнаружил Фрэда валявшимся на полу в прихожей в луже крови. Похоже, что он пролежал достаточно долго – кровь уже успела свернуться, и в квартире стоял смрадный запах.
