Думаю, что тогда эта безрассудная решительность, готовность взяться за оружие и вступить в войну сильно подняла наш рейтинг в глазах Сергея Ивановича, искренне переживавшего смерть Тараса.
Как и позже, после освобождения, наша с Культиком личная преданность ему и всё та же готовность по его приказу ввязаться в любой конфликт, пойти на обострение и, при необходимости, убивать противников, сделали нас его опорой, ближайшими соратниками.
Похоронив Тараса, мы, как говорили в «Крёстном отце», «залегли на матрасы», то есть вступили в войну, развязанную Герой.
Встречаться в магазине у Дурака перестали, опасаясь, что Гера может устроить там засаду. Теперь для встреч использовали офис Юры Самосвала в Малом Кисловском переулке или собирались у нас в ресторане «Радуга».
На время боевых действий Борода, Дима Надеев, Юра Широков, Миша Шульц, Лёня Петрик, Толя Роксман поселились на Рублёво-Успенском шоссе в доме Славика Маленького, расположенном в дачном посёлке «Сосны», некогда принадлежавшем Совету Министров СССР, создав там что-то вроде нашего главного штаба.
Мы с Серёгой Ананьевским, Антон Малевский и его люди практически ежедневно приезжали туда на «военный совет», а порой и оставались там ночевать.
Ситуацию с Герой и Сухим Борода использовал как некий политический, если так можно выразиться, рычаг, пытаясь объединить московские ОПГ в некую «антигеровскую» коалицию, которую бы сам и возглавил.
Конечно, после того, что произошло в Северном Бутово, вряд ли кто-то стал бы открыто поддерживать Геру, но и идти на прямой конфликт с таким дерзким обморозком, тем более из-за чужих проблем, тоже никто не спешил.
Встречаясь с лидерами других группировок и бригад, Борода призывал их объединиться против беспредельщиков.
«Солнцевские» и «кемеровские», давние друзья Сильвестра, хорошо знавшие и уважавшие Тараса, были готовы принять участие в охоте на Геру и Сухого и отомстить им за смерть нашего близкого.
Однако большинство, хотя и уверяли нас в своей дружбе, предпочитали, ссылаясь на большую занятость и всякие неурядицы, не ввязываться в чужую войнушку и предлагали помочь благому делу деньгами, оружием, машинами.
Мы не отказывались, брали всё.
Наш арсенал значительно пополнился. Причём попадались замечательные образцы отечественного и иностранного вооружения, достойные Музея Вооружённых Сил. Пулемёты МГ-34 и Дегтярёва, правда, без боеприпасов, автоматы МП-40 и ППШ-41, пистолеты «Парабеллум» и «Вальтер П38».
Были и такие, кто двурушничал.
