– Это, наверное, нервное, – пожимаю плечами.
– Может быть. Но мы не будем гадать.
– Что ты имеешь в виду?
– Мы едем в больницу. Прямо сейчас.
– Ты что? У меня пары! Да и ты наверняка занят.
Я прохожу мимо Ивана к выходу, ставя точку в этом разговоре. Но у него другие планы на мой счет. Он ловит меня на полпути. Сжимает в ладони ягодицу и, скользя губами по волосам, жарко шепчет:
– Ничего. Я отложу встречи.
Медленно поднимаю ресницы. Наши взгляды снова встречаются. И я в который раз понимаю, как же встряла.
Он одержим. Он просто одержим мною… Нет смысла сопротивляться. Иван все равно сделает так, как посчитает нужным. Иногда мне кажется, что у меня вообще нет права голоса. Это страшно. Но еще страшней убедиться в том, что я и так подозреваю.
– Это глупо, правда. Я в полном порядке.
– Беги, собирайся, – отмахивается от моих слов Князев и легонько шлепает меня по попе, будто задавая траекторию движения.
Интересно, как он узнал, что меня тошнило?
С каждой секундой меня трясет все сильнее.
Я достаю первые попавшиеся джинсы, свитер и одеваюсь под пристальным взглядом Ивана, который занимается тем же самым в противоположной стороне большой гардеробной комнаты. За последние месяцы он несколько похудел, отчего его стальные мышцы обозначились четче. Иногда я залипаю на его фигуре. Как художнику, мне приятно на него смотреть. А ему почему-то ужасно нравится ловить меня за подглядыванием. Для него это как приглашение к сексу. Князев удивительно активен в этом смысле. Особенно для мужчины его возраста.
Хотя в последнее время он так устает, что до любви доходит все реже.
– Готова?
Нет. Но сопротивление бессмысленно. Если рядом с ним я что-то и усвоила, так именно это. Иногда мне даже нравится, что у него все-все под контролем. Так я чувствую себя спокойнее и более защищённо. Но иногда… иногда его одержимость контролем приобретает паталогические формы. И мне становится страшно.
Выходим. Князев куда-то звонит. Он вообще редко откладывает телефон в сторону.
– Нас примут сразу же. А по поводу пропуска в универе я договорюсь.
– Не надо!"
"Невольно я повышаю голос. Может быть, конечно, у меня паранойя, но мне кажется, что преподаватели и без того относятся ко мне… Я даже не знаю, как это объяснить. Будто они получили команду меня не трогать. Я не могу избавиться от странного чувства, что их отношение ко мне изменилось.
– Точно? – неожиданно уступает Иван.
– Ну, конечно. Это такая мелочь. Я просто отработаю.
