Как они поживают?
- Они в школе, а я вот тут с мамой…
Наконец, Марат отрывает взгляд от сына и смотрит на меня. Я злюсь на него. Я очень злюсь, но понимаю, что с Маратом случилось что-то очень плохое, раз он тоже на костылях, да еще и с перебинтованным торсом под рубашкой.
- Иришка… - лыбится мне и открывает свои медвежьи объятия.
Мой телефон тренькает, сообщая о том, что подъехало такси.
- Как ты, красавица?
- Лучше всех! – мрачно сообщаю я. – Пошли, Сюрик, наше такси приехало!
- Подожди, Ириш, я щас в Склиф, на перевязку, мой водитель отвезет вас.
Отпусти такси.
- Не стоит утруждаться.
- Мне не трудно. – стоит на своем Шторм.
- Почему же вам трудно было дать мне знать, что с вами случилось за последние два месяца?!
- Ириш, я позвоню тебе. – многозначительно смотрит на Сюрика. – Это взрослый разговор.
- Не нужно мне звонить! – фыркаю я, беря Сюрика за руку.
- Это мы еще посмотрим! – как ни в чем не бывало ухмыляется Марат.
Иду мимо него прямиком к такси.
- Пока, дядь Марат! – машет ему сын, - Ты это, звони, ладно! Мы ж в футбол будем играть!
- Конечно позвоню, Сев, даже не сомневайся!
Марат берет костыль, и отлипая от своего Гелика, прыгает в сторону больницы.
Боже… несмотря на всю свою злость на Марата, сердце мою кровью обливается. Неужели снова пулю поймал… И как видно, не одну, у него ранена нога и забинтован торс. Он исчез не потому что не захотел больше меня видеть, а потому что вообще еле выжил. Может, не стоило быть столь резкой с ним?
Я запуталась.
Я совершенно не знаю, как вести себя в этой ситуации. Я не знаю, что делать дальше.
ГЛАВА 32
ГЛАВА 32
ИРИНА
До вечера места себе не нахожу. Все время терзаю свой телефон. Пытаюсь отвлечься, но не могу. Я жду звонка от Марата. Черт, я жду хоть какой-то весточки от этого засранца!
Но время ползет, а от него ни слуху, ни духу. Шоколад и Игрушка уже давно вернулись из школы, я накормила их, проверила дневники, усадила делать уроки, всех троих.
Начала возиться с выводком Александра Сергеевича.
Прочитала в интернете, что взрослая черепаха может съесть или обидеть малышей, но Пушкин оказался не из той когорты. Он вполне дружелюбно и флегматично плавал в окружении выводка из своих деток, и сжирать никого не собирался. Надо же, какой заботливый папаша, в отличие от Марата!
И тут, наконец, оживает мой мобильник.
- Это дядь Марат, мам! – радостно верещит Сюрик, размахивая моим мобильником.
Сюрик рассказал сестре и брату о происшествии в Склифе.
