Словно бы внешность моего сына и Шторма выливали из одной и той же формы.
- Корм? – бормочу я в растерянности.
- Ну да, корм Александру Сергеевичу. Ты же за ним ходила.
- Ах, корм… - наконец доходит до меня, о чем речь. – Ты знаешь… не было такого. Закончился.
- Угу. – Сюрик снова углубляется в чтение.
- Я сейчас переоденусь и накормлю тебя. – обещаю.
Сама же бегу в туалет – замачивать тест.
Тесты хорошо проводить с утра. Но до утра я точно не доживу – сживу себя со свету мыслями о предполагаемой беременности.
"
"Замачиваю тест. Дрожащими руками кладу его на упаковку – высыхать. Смотрю, как медленно ползет жидкость по картонному столбику. Как высвечивается яркая первая контрольная полоска. А потом… не менее, а то и более яркая вторая!
Да!
Даже мне, очкастику, не надо напрягать зрение чтобы увидеть две отчетливые жирненькие красные полоски!!!
Да!!!
Вот черт!
Снова меня этот гад наградил!
- Мам… ну ты где там?! – стучится в ванную комнату Сюрик.
Меня всю мелко потряхивает. Не могу взять себя в руки.
- Ма-ам! – ты кушать обещала!
- Д-да м-милый, сейчас выйду! – лепечу я, заикаясь.
Сама же быстрей кладу положительный тест в упаковку, открываю дверь. Сюрик стоит, привалившись на костылях. Он запрыгивает в ванную помыть руки, а я несусь к себе в комнату, чтобы спрятать тест в прикроватную тумбочку. Мои дети уже достаточно взрослые, да и живут не в вакууме, наверняка они знаю, что означает картонный столбик с двумя полосками. Если они обнаружат подобный экземпляр в ванной комнате, то это полный писец! Вот стыдобища-то, а!
Прячу тест и несусь в гостиную.
- Сюрик, супчик разогрею, или пельмешки пожарю? Или и то, и то? – улыбаюсь я, и не понимаю, почему изображение сына плывет перед глазами.
- Мам, что с тобой? – басит мой малыш.
- А что со мной? – смахиваю я слезу.
- Ты плачешь.
Точно, плачу. Вот, черт, а я и не поняла по началу.
- Мам, ты тоже по нему скучаешь? – грустно произносит сынок.
- По кому? – не понимаю я.
- По дядь Марату.
Для меня имя «Марат» что серпом по самому сокровенному.
- Что значит, «тоже» скучаю? – стараюсь взять себя в руки.
- Потому что я тоже скучаю. – признается сынок, глядя на наши с Маратом отпечатки ладоней в рамке в шкафу. – И Игрушка, и Коля, мы все скучаем. Прикольный дядька он. Добрый. Вроде занимался нами, а потом исчез…
Господи, бедные мои несчастные детки! Как же им не хватает любви и тепла от отца. Я отдаю им всю себя, стараюсь изо всех сил, но я – мать. Отца я им заменить ну никак не могу.
