Потому что с каждым часом моего бессмысленного пребывания в этой… хм… – Он критично осмотрел подтекающий кран, сиротливо висячую лампочку и грязного цвета частично отслоившихся от стен обои. – … квартире, запах Brioni становится менее уловим. – Блондинчик поднёс руку, упакованную в белый лён, к носу, втянул воздух и поднял фальшиво испуганный взгляд. – Он на грани вымирания.
Мейсон коротко рассмеялся:
– Ты всё такой же придурок, Мур.
– Очевидно, я – придурок, вам нужен, потому что другого объяснения твоему неуместному ночному звонку с дерьмовой просьбой, из-за которой мне пришлось раньше положенного вынуть член из упругой задницы… – Эван прикрыл глаза, словно воспроизводил свой трах на повторе.
Черты его лица сложились в неприятно блаженную гримасу и для полноты образа не хватало только капающей на пол слюны. – Она была чертовски узкой, вспотел, пока толкался… чёрт, – он тряхнул головой. – В общем, вместо этого дивного процесса я прилетел в сраный Чикаго и не в самой лучшей компании потерял три часа своей яркой жизни, ожидая нашего несостоявшегося чемпиона.
Кстати, с ним не опасно находиться в замкнутом пространстве? – Мур демонстративно скосил глаза в мою сторону, а мне впервые за долгое время захотелось расхохотаться из-за разыгранного перед нами спектакля. – Я смотрел твой бой, – обратившись уже ко мне, сообщил он. – Ты идиот, и должен мне три штуки баксов.
– Ты поставил на меня три штуки? Я оскорблён.
– У меня нюх на всякого рода дерьмо. И не слабый. Прямо сейчас я тоже ощущаю неприятный запашок надвигающихся проблем.
Мейсон фыркнул.
– У тебя всё ещё длинный язык, Мур.
– И поверь, длина – не главное его достоинство.
– Скажи уже ему, – махнув мне рукой, быстро сдался Белль. – Иначе нас ожидает утомительная история с тошнотворными подробностями его постельных побед, о которых я совершенно точно не хочу знать.
– Какого чёрта, Лотнер? Я джентльмен до самого кончика своего восхитительно умелого члена…
Я разглядывал Эвана и размышлял, каким образом безопаснее будет преподнести информацию.
Сколько стоит рассказать. Потому что доверия к людям у меня больше не было, и даже весь безобидный вид бывшего приятеля не мог меня обмануть. Какого компанейского парня Эван из себя не строил бы, он плавал среди крупных рыб, которых таким, как я, очень сложно укусить за хвост. И только идиот поверит, что в тот ВИП-океан Мур попал за свой искромётный юмор.
– Он так долго молчит, – громко шепнул блондинчик Мейсу. – Уверен, решает, кто из нас красивее.
