Она прослеживалась в неторопливом повороте головы, прямом бесцветном взгляде и непоколебимом спокойствии, расходящемся ледяным ультразвуком на сотни миль.
Вокруг меня будто разверзлась пропасть. Она манила на дно, затягивала когтистой рукой петлю на шее. Рассекала грудную клетку и сжигала кожу. Без анестезии, беспощадно по живому.
Я узнала его. Сразу.
Рауль или Виктор… Мне было плевать, как его зовут. Этот человек не был достоин имени. Он вообще не был человеком. Это существо не понравилось мне с первого взгляда, но тогда я ещё не знала правды.
Тогда я не знала, что значит желать утопить кого-то в собственной ненависти.
– Мейсон. – Одно слово, произнесённое низким густым тембром, и все вокруг напряглись так, словно через секунду состоится самая лютая казнь. – Ты слишком быстро ездишь. Не хочу, чтобы мои ребята поразбивались, пытаясь сыграть с тобой в форсаж. Советую подучить правила дорожного движения и двигаться в общем строю, если ты, конечно, не хочешь умереть… раньше срока, – его голос сквозил завуалированным предупреждением и морозил так, что, казалось, покроет инеем весь Чикаго.
– Конечно, мистер Руис, – невозмутимо ответил Лотнер, слегка склонив голову в знак почтения. – Я обязательно последую…
С какой-то маниакальной одержимостью я разглядывала седые волосы, грубые черты лица, пренебрежительный изгиб губ. Оно считало, что ему позволено всё, а мне безумно хотелось разбить это убеждение, отобрать обманчивое чувство вседозволенности.
Я представляла, как бью его в лицо, как оно падает, и я пинаю его ногами.
Не могу остановиться, пока не увижу чужие, приятно раскиданные по земле мозги. Я фантазировала, как выхватываю пистолет и стреляю метко в его лоб, испещрённый глубокими горизонтальными морщинами. Смотрю, как жизнь утекает из его тела…
Как утекала из меня долгие месяцы после аварии.
Я хотела убить его тысячу раз за потухшую зелень в самых невероятных глазах…
Нет… Миллиарды раз…
И это желание ввинтилось в уши, наэлектризовало кожу до бензиновых пятен перед глазами, стёрло все предупреждения…
– Я смотрю, ты решил оставить нас и занять вечер более интересными планами, – ленивая интонация Уайта обожгла слух, а в следующую секунду чья-то рука уверенно легла мне на талию.
Одним собственническим рывком Лотнер притянул меня к себе и, игнорируя моё ошарашенное выражение лица, аккуратно убрал прядь волос мне за ухо.
– Сейчас поедем, детка, не нервничай.
Только в этот момент я осознала, что чуть не кинулась на существо.
