– И что именно он успел тебе вылечить? – Максвелл не менял тембра, но я всё равно расслышала в его голосе нотки нетерпимости и злости. – Это? – Он собственнически положил руку мне на грудь, и я задохнулась от электрического разряда, прострелившего лёгкие. – Или это? – Ладонь властно опустилась между моих бёдер, а у меня потемнело в глазах от острого возбуждения, предательски стянувшего каждую мышцу.
– Прекрати! – тяжело задышала я, пытаясь убрать его руку. Но бесполезно: она словно приклеилась к моей промежности, прожигала жаром и пускала изогнутые дорожки мурашек по обнажённым ногам.
– Ты не можешь о таком меня спрашивать! Точно не после того, что я увидела в клубе!
Вот оно. Собственничество, бьющее под дых похлеще любого удара, вывалилось во всём своём уродстве.
Ладонь исчезла, но я слишком рано поспешила с выводами, думая, что утёрла чемпиону нос. Потому что его пальцы скользнули вдоль моей скулы, требовательным жестом обхватили подбородок и зафиксировали голову ровно в той точке, из которой уйти от металлического взгляда приравнивалось к трусости.
"
"– В каких вы отношениях? – грубый голос Уайта, требующий незамедлительного ответа, больно хлестнул по ушам.
– Тебя не каса…
– Хватит, Эм. Простой вопрос.
Я стиснула челюсти. Он спал со своей бывшей и нагло пытал меня. Это было нечестным.
– В хороших.
По губам Максвелла расползлась недобрая ухмылка.
– Настолько хороших, что он может в любое время засунуть язык тебе в глотку? – язвительно протянул Уайт.
– Что ещё?
Я вспыхнула и, не отводя взгляда, вызывающе бросила:
– Ревнуешь?
– Да.
Это короткое слово, как ведро со льдом, прямо на голову. Взбодрило на полную мощь. Оторопело хлопая глазами, я не могла поверить, что он так легко признался в своих чувствах.
– Спишь с Алисией, а ревнуешь меня. Как мило.
– У меня к ней ничего нет. Как я и сказал, она – средство достижения цели.
Из-под шапки густых смоляных ресниц лилась непробиваемая уверенность.
Она словно проникала мне под кожу, заражала своими убеждениями. Но не захватывала полностью, потому что от одной картинки его руки, заползшей к ней под юбку, меня накрывало бешеными эмоциями и тянуло блевать в каждую свободную ёмкость.
– И всё же ты с ней, – сдержав прилив горечи, спокойно заключила я.
В течение нескольких секунд Максвелл неотрывно разглядывал моё лицо, безошибочно считывая весь мой настрой.
