Саблю даже держать в руках не умеешь. Тебе предлагали дельное. Пойти в послужильцы да несколько лет в них походить. А потом уже и верстаться в поместные дворяне, коли пожелаешь. Землицу бы тебе выделили.
– Возможно и так. Но ты отче, не Агафон. А краску, мню, ежели я ее еще где найду, тебе надлежит отдать. Так? Как же это городу поможет?
– Тебе, сын мой, Мать-церковь за эту краску даст двадцать пять рублей. И в городскую казну пожертвует еще полсотни.
Андрейка задумался. Крепко задумался.
Коли вон и Кондрат уже знает про краску, так и весь город знает.
А значит, что? Правильно. Ведает откуда помощь пришла. Прямой выгоды в том нет. Но укрепление репутации с того ощутимое. И ежели кто притеснять Андрейку станет, то поместным дворянам это может не понравится. Понятное дело, оказанная услуга более услугой не является. Но вряд ли на фронтире собралось слишком уж много настолько гнилых людей. Даже если воевода что и присвоит, то не сильно. Он ведь сам чуть голову не сложил. Если бы царь не шуганул татар – вместе бы со всеми погибнуть бы мог.
Может и в плен бы взяли за выкуп. Но бой – дело непредсказуемое. И шальная стрела вполне могла и его найти.
С другой стороны, Андрейка нешуточно боялся алчности людской. Даже если сделки пройдут успешно, то его тут могут недурно пощипать. Двадцать пять рублей монетой – сумма крупная. А с теми деньгами, что наш герой получил от Агафона – почти тридцать два рубля выйдет. Для большинства поместных дворян это доход с поместья года за три.
Разом прибрать такие богатства соблазнительно. А если они и сдержатся, то разбойный люд, прознав, без всякого сомнения, тем заинтересуется. Или купцы, которые нередко мало отличаются от разбойников. Взять того же дельца, что попытался лишние копейки стрясти с бедного отрока за старую лодку, пользуясь ситуацией. Мерзавец ведь. Но таковы правила игры…"
"Парень прошелся по комнате.
Присел на лежанку, поправив саблю. И внимательно посмотрел на священника, что все это время наблюдал за ним.
– Ты ведь понимаешь, отче, что для меня такая помощь смертельно опасна?
– Ежели по весне придут татары, а воины наши съедят своих коней или разбегутся, то это станет смертельно опасно для всех нас.
– Я подумаю. Отец делал свои ухоронки давно. Мал я еще совсем был. Вспомнить, где он их заложил – нет так-то просто. Да и целы они или испортились не ясно. Столько лет прошло.
– Так ты поможешь?
– Приезжай после сбора урожая. Привози с собой полсотни рублей.
