Слева от него стояли лежаки. Точно такие же, что и на улице. Три штуки. Достаточно свободно для того, чтобы к ним можно было подойти с любой стороны.
У дальней стены находился крепкий, но грубовато сделанный стеллаж. Просто жерди, связанные лыком. Полки же формировали уложенными на горизонтальные жерди тонкими колотыми дощечками. Стеллаж был завершен не до конца, но уже на треть заполнен всяким имуществом.
Тут же находился небольшой столик с табуреткой. И пустовало место под сундук. Вместо него там располагалась широкая лавка с наваленной на нее зимней одеждой.
Афанасий глянул на потолок. Он был перекрыт жердями, лежащими одна к одной. Обычной лещиной, связанной промеж себя лыком. На полу же лежали циновки из листьев камыша. В этот раз одинарные. Квадратными секциями. Стены землянки были также деревянными. Андрейка укладывал промеж парных столбов жерди. Не толстые. Но вполне достаточные, чтобы поддерживать земляную стенку от осыпания. Из-за чего создавалось впечатление определенного уюта и чистоты.
Да и вообще – вроде землянка, а вроде и нет.
– Добре, добре… – покивал Кондрат Кобыла, что вошел следом и огляделся. – Батя бы тобой гордился. Но на будущее лето ставь сруб. Негоже поместному дворянину в землянке ютится. Она у тебя добрая. Но все одно – землянка.
– Если я пройду верстание, то обязательно поставлю. А я в это не сильно верю. Денег нет.
– Ты же, как сказывают, краску добрую продал.
– Уже растрындели?
– Уже вечером вся Тула о том знала, – усмехнулся Кондрат. – Сам Агафон помалкивал.
А вот его слуги чесали языком, словно помелом.
– Оставьте нас, – мягко попросил Афанасий, обращаясь к своим спутникам и холопам Андрейки. – Мне нужно поговорить с отроком о спасении его души.
Наш герой кивнул Устинке с Егоркой и те подчинились, выйдя на улицу. За ними последовал и Кондрат. Служка же оставался при лодке на берегу.
– Сын мой, выполняешь ли ты епитимью?
– Тебе, отче, еще краска нужна?
– Кхм… – поперхнулся Афанасий от прямоты этого странного отрока. А то, что он странный – священник уже не сомневался.
Вон как все не по-людски сделал. Словно иноземец какой.
– Да чего издали заходить? Говори, как есть.
– Не только Матери-церкви, но и городу она потребна.
– Вот даже как? А городу-то она как поможет?
– Агафон пообещал полсотни рублей в казну городскую положить с ее продажи. На эти деньги воевода зерна купит да поддержит поместных дворян, что оказались разорены от татар.
– Меня никто так поддерживать не спешил.
– Ты отрок еще.
