– Между прочим, отец строго-настрого запретил нам ходить в лес. К тому же учитель задал написать эссе на тему нортанийского вторжения. Ты написала его?
– Я даже не знаю, что такое ""нортанийского"". – скривилась Теяра, потирая веснушчатый нос. Странное дело: хоть мы и близнецы, но веснушки были только у нее. Нянюшка говорила, что это поцелуи солнца. Видимо, меня солнце не любит. Но это было еще одной причиной, по которой нас никогда не путали. Не считая разницы в характере.
– Ты даже не знаешь, что такое ""эссе"".
– буркнула я, спихивая ее со стола.
– Ну пойдееем. – ныла Тея, вцепившись в рукав моего домашнего платья. – Служанки говорят, пролески уже расцвели. Соберем букет для матушки, она порадуется! Ты же хочешь, чтобы наша дражайшая матушка порадовалась?
Хочу. Безудержно. По правде говоря, наша матушка уже давно радуется только драгоценностям, что ей дарит отец. Нянюшка утверждает, что маркиза Кайкарийская очень ждала нашего рождения и была рада нам, но лично мне совершенно очевидно, что мы для нее сплошное разочарование.
Она хотела сына, а не две дочери, и состояние здоровья не позволило ей исполнить мечту и забеременеть еще раз. Так что да, за пролесками бежать меня почему-то не тянуло. А вот эссе сдать хотелось. Тема вторжения северного королевства на нашу территорию семьдесят лет назад была довольно занятной.
– Тогда нам не за цветами бежать надо, а в лавку ювелира. – отложив перо в сторону, с наслаждением потянулась я.
Это задание заняло у меня половину дня.
– Нам бы вообще никакое эссе не задали, если бы ты не стала спорить с учителем истории! – обличительно указывала на меня пальцем сестра.
– Он сам виноват. – поморщилась я. – Его познания и выводы совершенно никуда не годятся. Лично я после сдачи эссе планирую поговорить с отцом о смене учителя. Как можно утверждать, что победа в войне – заслуга Единого и нашего короля, когда решающим фактором стала тысяча лошадей для кавалерии, которую нам продали артаханцы? Что бы мы делали без них? На короле далеко не ускакала бы армия.
Как и на Едином, впрочем.
– Тссс, тише! – зашипела моя чрезмерно набожная сестра, а потом шепотом продолжила, опасливо оглядываясь по сторонам: – Думай, что говоришь! За такие слова архиепископ тебе язык отрезать может.
– Думаешь, у нас в будуаре устроил засаду глава Церкви? – предельно серьезно поинтересовалась я, стараясь не рассмеяться.
