Если кто-то снова создаст проблемы, пощады не ждите. Н-но!
Пришпорив коня, я поскакала прочь из дома. Тиль попытался последовать за мной, но демон его остановил и снова стал что-то тихо выговаривать. И только артаханец молча отправился, куда велено было.
На ясном небе еще не успели зажечься первые звезды, а я уже въезжала на территорию кладбища. В самом центре этой земли возвышался древний склеп, в котором были похоронены предыдущие лорды Дарании и последний хозяин южного графства. Однажды и я найду здесь последнее пристанище, но сейчас, стреножив коня, я молча вошла под каменные своды величественного и мрачного строения.
Склеп лордов Дарании не отличался роскошью или изяществом. Он, как и сама Дарания когда-то, был основательным и больше похожим на военный форт. Простота и монументальность в каждой детали.
В погребальном зале на каменных постаментах стояли урны с прахом лордов. У дальней стены возвышался алтарь Единому, на который принято приносить подношения духам, а остальное пространство было уставлено каменными скамейками.
Урна моего мужа была из золота и украшена драгоценными камнями. Я понимаю, что мертвым нет дела до сокровищ мира живых, но я просто пыталась сделать хоть что-то.
Сев на скамейку напротив последнего пристанища маркиза Адертанского, я достала скрипку из тканевого чехла и приготовилась сыграть ту же мелодию, что и всегда. Думаю, это был тот самый якорь стабильности, который нужен мне в этой бурной пучине постоянных перемен. Что бы со мной ни происходило, я всегда знаю, что могу прийти сюда и все будет, как раньше.
Нет в мире более жизнеутверждающего места, чем кладбище. Придешь вот так вечерком в плохом настроении, посмотришь вокруг и вдруг поймешь, что еще не все потеряно. Любая проблема перестает быть глобальной, а решение оказывается до боли простым.
Главное – остаться живой. Это моя религия.
Привычная музыка полилась по холодному склепу, отражаясь от стен гулким эхом. Будто приветствуя старую знакомую, в чашах с маслом плясали языки алого пламени, отбрасывая вокруг причудливые тени.
Они двигались, и порой создавалось впечатление, что в этом движении есть какой-то смысл, какое-то послание. Стоит лишь немного присмотреться, и можно увидеть батальные сцены, полководцев с копьями верхом на удивительных и невиданных скакунах, диковинных птиц и ужасающих чудовищ. Что угодно, на что хватит разыгравшей ночью на кладбище фантазии. Страшно не было, ведь что бы я здесь ни увидела, ночью во сне будет стократ страшнее.
