Неделя, в течение которой бои шли почти круглосуточно, выкашивая роту по отделению в сутки, наверняка убедила обер-фельдфебеля, что «пятисотых» на фронте называли смертниками не ради красивого словца…
IV
И вот приказ: «Оставить позиции». Оборону высоты должны были поддержать с воздуха. Удерживая Лысую Гору, испытательный батальон за трое суток отбил восемнадцать атак, и ни одного бомбардировщика Люфтваффе не появилось в хмуром октябрьском небе, заполненном серой мглой и копотью. Издали черный дым казался жирным и лоснящимся.
Клубы поднимались от русских танков. Восемь подбитых машин горели по дуге. Она замыкала с востока подступы к высоте почти в полное кольцо. «Полумесяц… — злобно шипел Барневиц. — Иваны снюхались с турками. Они не зря берут нас не в кольцо, а в полумесяц…»
В роте никто не спал уже третьи сутки. Оставшиеся в живых после очередного артобстрела пытались углубить траншею, которую почти сровняло с бруствером. Части егерской дивизии должны были прийти на помощь штрафникам и усилить левый фланг обороны высоты, как раз там, где располагалась рота Паульберга.
Речь шла о мусульманском батальоне. Однако этой помощи штрафники не дождались. Не успел затихнуть гул разрывов тяжелых стопятидесятимиллиметровых снарядов, как русские повалили в атаку.
Вчера их попытки наступлений поддерживали танковые расчеты, но теперь пехоту поддерживала одна лишь артиллерия. Видать, негусто танков перебросили им в подмогу. Все они остались на поле боя. Необстрелянные, необкатанные, зеленые еще экипажи.
Отто сразу понял это по тому, как они вели себя в атаке. Пёрли напролом, сильно вырывались вперед, не дожидаясь прикрытия пехоты. А те залегли под огнем батальонных пулеметов.
Один МГ был придан роте Паульберга. Ротный умело расположил его на выступе левого фланга, приказав соорудить два гнезда в десяти метрах друг от друга. Несколько часов, под артобстрелом, взвод Отто рыл траншею между этими гнездами. По замыслу лейтенанта пулеметный расчет должен был бы все время менять позицию, не давая пристреляться пушкам противника.
"
"Задумка Паульберга удалась. На их фланге наступали три машины, два средних и один тяжелый, неповоротливый, но мощный русский КВ. Танки издали лупили по пулеметчикам, но всякий раз тем удавалось переместиться на запасную позицию. Этот челночный бег здорово выручил роту. Экипажи противника в суматохе наступления не могли засечь сразу обе точки и бить по обеим.
Пехота русских лежала, словно гвоздями прибитая к холрдной донской земле.
