Ее тело, страстное, живое, трепещущее от каждого его вздоха, казалось, вот-вот ускользнет. Она хваталась за его спину, впивалась ногтями, будто сама боялась сорваться в какую-то бездонную бездну. Всякий раз он достигал ее, все быстрей и настойчивее. Шинель, расстеленная на степной земле, казалась плотом, летящим над таинственной бездной неведомого и ужасного океана. Он разинул свой зёв, и спастись уже было невозможно. Вихрь желания закрутил их и сплел воедино, и им ничего не оставалось, как падать и падать в эту жуткую, неотвратимую бездну.
Глава 3.
АРТИЛЛЕРИЯ БЬЕТ ПО СВОИМ
I
Лейтенант снова начал бредить. Те двое, что тащат его, молча остановились. Один из них — Шульц. Наверняка Отто пришлось бы нести командира на пару с Шульцем. Но ему доверена ноша не менее важная. Пулемет… Тот самый МГ-42, за которым их лично отправил лейтенант.
Может, поэтому его так заклинило насчет пулемета. Он то и дело справлялся, тут ли рядовой Хаген, «тут ли мой пулеметчик». В бреду ему все время чудились русские.
Они наступали со всех сторон. Только шквальный огонь пулемета мог отбить их атаку. Лейтенант все время твердил, что ему нельзя попадать в плен. Он боялся пыток и боли. Это действительно выглядело странно, потому что его настоящее существование превратилось в одну нескончаемую боль. Отто вынужден был то и дело трясти пулеметом перед самым лицом Паульберга. «Все в порядке, герр лейтенант!… Мы отобьем любую атаку!» — хором шептали и Отто, и Шульц. Глаза лейтенанта в этот момент смотрели куда-то мимо.
Но все равно процедура с МГ давала свои результаты. Лейтенант на время успокаивался и затихал. Пулемет — хорошее терапевтическое средство…
Чтобы добыть это успокоительное, они заплатили хорошую цену. Барневиц отправился к праотцам. А скорее всего, к тем самым чертям, которых он поминутно поминал в разговорах. До сих пор Отто Хаген не верит, что все произошло именно так, как он задумал. Там, на Лысой Горе, волна взрыва швырнула его вперед.
Она тащила его по земле, как пушинку. Что и говорить, «Дрюкбугель» — мощная мина. Но они с Шульцем отползли достаточно далеко. Уже под конец, когда сила взрывной волны почти иссякла, что-то больно ударило Хагена в спину. Он подумал — осколок. Но оказалось, что это обрубок ноги Барневица. Часть голени до колена, обутая в кованый солдатский сапог. Садануло Хагена больно. До сих пор болело под правой лопаткой. Все-таки Барневиц напоследок дал ему тумака.
