Аникин и Кармелюк успевают заметить, как артиллерист отпрыгивает в сторону, на глубину оврага. Они находятся прямо на линии огня танкового орудия. Андрею кажется, что фашистский стрелок-наводчик выцеливал прямо в него.
— Ложись, чертова бабушка… — хрипит Кармелюк. Аникин скатился вниз, по невысокому склону, к началу оврага. Взрывная волна лишь чуть-чуть, на излете, подбросила его, сыпанув в спину горстью земляных ошметков. Снаряд прошел выше артиллерийского расчета, саданув по осиннику, чуть левее того места, откуда они выбрались.
— Товарищ старшина, как вы?… — приподнявшись, спросил Андрей. Он сплевывал кусочки грязных листьев. Хапанул вместе с землицей, когда физиономией прокатился.
— Как хлеб в смальце… — откликнулся Кармелюк."
"— А насчет «Фердинандов» бегун наш нафантазировал… — произнес Андрей.
— Вижу, не слепой. Сам удрал, кролик хренов. А после напридумывал… И про товарища своего, им оставленного, ничего не сказал, — старшина несколько секунд приходил в себя, поднявшись и сидя прямо на палой листве.
Было видно, что ему экстренный спуск к оврагу дался нелегко.
— Известное дело, со страху, когда полные штаны наложишь, — рассуждал Кармелюк. Точно время оттягивал, собирая силы для следующего рывка. — Так, известное дело, средний танк «Фердинандом» покажется. Однако и эти гуси хорошо откормлены. Гляди-ка, садят не иначе как 50-миллиметровыми.
— И пулеметы у них, гадов, — по две штуки на каждого! — Андрей вдруг подскочил к Кармелюку: — Так вы ранены, товарищ старшина!
Кармелюк оглядел свой рукав.
Ткань шинели на предплечье набухала багровым пятном. Осколок чиркнул по касательной, разодрав и сукно, и руку.
— Ерунда… царапина… — отмахнулся Кармелюк.
Но Аникин, не слушая его, проворно расстегнул шинель. Оторвав от нательной рубахи кусок материи и ее сложив вчетверо, он обрызгал ее из фляги и затолкал через рукав к ране.
— Эх… умеючи ты, Аникин, справляешься, — кивнул старшина. — А про живую воду в фляге — считай, что я не видел… Ладно…
Впереди уже клацал затвором артиллерист. Он, скорее всего, даже не заметил их появления.
— Эй, браток, подмога пришла!… — дружелюбно окликнул на расстоянии Кармелюк. Но артиллерист никак не отреагировал. Он припал к прицелу, выверяя очередной выстрел.
— Не слышит… — произнес Андрей, машинально на бегу отряхиваясь.
— Видать, от стрельбы ухи совсем высадило. Или контузия… — запыхавшимся голосом предположил старшина, стараясь не отставать от Андрея.
IV
Их появление не вызвало у артиллериста ни капли удивления.
