«Кровавым поносом… Есть шанс» — галопом, лихорадочно скакали в голове Отто мысли. Для срабатывания взрывателя требовалось усилие не менее девяносто килограммов. Хотя нередко эти мины взрывались просто от неосторожного нажатия. Все-таки изголодавшиеся телесные оболочки Отто и Шульца эта спящая шкатулка смерти может не заметить. У отъевшегося громилы Барневица намного больше шансов ее разбудить. Как пить дать она сработает. Если обер-фельдфебель надавит на ее темечко своей тяжеленной ручищей, она рванет так, что… Отто чувствовал, как привкус железа в его пересохшем рту усиливается.
Ему казалось, что именно такая она на вкус — та самая мина, которую он присыпал только что. Как пить дать… Да, от глотка воды он бы сейчас не отказался. Как говорится, напоследок. Да, черт возьми, напоследок…
Конечно, даже если случится чудо и она сработает как раз под обер-фельдфебелем, их всех почти наверняка накроет взрывом. Они слишком близко, а она слишком мощная. Но все же… Еще одно маленькое чудо… Неужели оно не может произойти, здесь и сейчас, на этой трижды проклятой Лысой Горе?
Вот мина уже осталась позади Отто.
Последние сантиметры он старался отталкиваться сапогами подальше от нее. Теперь он ползет быстро-быстро."
"— Эй, куда он рванул? — в голосе обер-фельдфебеля сквозит раздраженное недоумение. — Вот гадина… Ну погоди, доберемся до пулемета…
Отто не слышал этих слов. Он полз и полз что есть силы. Да, он рисковал жизнью Шульца, он здорово им рисковал. Но, черт побери, они рискуют тут своими шкурами каждую долю секунды.
Он слышал сопение неугомонного Шульца позади себя. Тот молча полз следом и старался не отстать.
XVII
— Эй вы!… — какая-то растерянность проступила в окрике обер-фельдфебеля. До него, видимо, дошло, что эти двое впереди что-то задумали. От растерянности он медленнее соображает. Только теперь он начал двигать вперед свое тяжелое, как чугун, налитое мышечной массой тело.
Отто полз, без оглядки полз к воронке, где должны были находиться трупы пулеметчиков. Его губы без остановки твердили что-то о чуде, о маленьком чуде.
Вдруг чудовищная сила вспучила землю позади. Эта сила встряхнула поверхность земли, точно половик, к которому прицепилась невзрачная букашка — Отто Хаген.
Его подхватило и сплющило, скрутило в три погибели. Пыль вместе с запахом гари и дыма забила глаза, уши, нос, рот. Несколько раз тело Отто ударилось о землю, еще обо что-то. Одновременно кто-то неведомо неодолимый точно вдавил внутрь глаза Отто железными пальцами.
