– Зовите, – дозволил Марсель, – и да поможет ему сам Бакра.
Вкатившийся барон выглядел необычно. Ни раскрытых объятий, ни улыбок – военная простота и суровость, которые подчеркивал черный с серебром туалет и простой короткий парик, изрядно напоминающий шевелюру Ариго.
– Нам следует объясниться, – голос Коко был сама твердость. – Бушует война, и мы должны знать, кто рядом с нами.
– А вы не знаете? – тоже довольно-таки сурово поинтересовался Марсель.
– Мне казалось, что знаю, – теперь в глазах барона была горделивая скорбь, но сами глаза в сравнении с очами Бааты подгуляли.
– Мне казалось, что у меня есть друзья.
– А нам казалось, что у вас есть жена.
Гóлоса Марсель не повышал, но Котик отчего-то не только проснулся, но перевернулся на брюхо и заворчал. Тихонько, но довольно-таки зловеще.
– Обстоятельства моей личной жизни касаются лишь меня, – барон вздернул подбородок. – Все мы не те, кем кажемся, будь иначе, мир канул бы в пучину вульгарности."
"– Тогда я не понимаю ваших претензий, – отрезал Марсель, прикидывая, может ли быть от барона прок, и если да, то какой.
– Вам никто не докучает, ваша омерзительная выходка осталась без последствий, вы обрели новых покровителей в лице семейства Ноймаринен, у которых довольно вечных ценностей. Мало того, вы получили в свое распоряжение вполне пристойный оркестр, из которого в считаные недели сделали нечто упоительное…
– О! – лицо Коко слегка утратило суровость. – Поверьте, заставить этих северян проникнуться южной страстью было непросто, но кто вам рассказал о моей небольшой победе?
– Скрипки.
Сперва я был удивлен, потом начал кое-что подозревать, но окончательно уверился, увидев туалет бывшей маркграфини. Робер Эпинэ не из болтливых, так что ваше семейное положение остается тайной. Для общества вы – вдовец, но Урфриду Ноймаринен, хоть она и свободна, вам не отдадут.
– Что вы! – Коко знакомо всплеснул руками, он положительно оттаивал. – Я всего лишь дал несколько советов.
Неужели вы могли бы подумать, что я, растоптав собственные идеалы, пошел бы на подобный союз?!
– Как знать, как знать…
– Ваши намеки меня удручают, но сперва я отвечу на вашу первую претензию. Вы изволили меня попрекнуть дамой, которая считалась моей женой.
– Изволили, – подтвердил виконт, – и лично я буду попрекать и дальше. В Лаик вы были отвратительны, и дело не только и не столько в ограбленной гробнице.
